Библиотека литературы Древней Руси. Том 9 (Конец XIV - первая половина XVI века)
- Автор: Коллектив авторов
- Серия: Библиотека литературы Древней Руси #9
- Год: 2006
- Язык: русский
- Жанр: Древнерусская литература
Электронная книга - «Библиотека литературы Древней Руси. Том 9 (Конец XIV - первая половина XVI века)». Краткое содержание книги:
И се слышахомъ у преподобнаго отца Иосифа. Егда, деи, бысть Орда слыла Златая,[66] грехъ ради нашихъ близъ Руския земли, и полониша нашихъ детей боярскихъ христианския веры, дву братовъ родныхъ. Единъ же братъ въ понеделникъ постился, скоромныя ествы не ялъ. Егда же ихъ начяша злыя те агарянскиа дети нудити ясти свою ихъ еству, они же день, не покоришася, претерпеша гладни, а на другый день единъ не могъ терпети, нача ихъ еству ясти. Другый же братъ, которой постился въ понеделникъ, не покорися имъ, бысть гладенъ. Они же начяша его бити и понужати ясти свою еству; я сего до трехъ дний пребысть гладенъ и раны претерпе, а имъ не покорися.
Агаряне же, видя его крепость и терпение, связаша его и кинуша подъ телегу въ вечеръ. Онъ же моляся и терпя болезни. И бысть яко о полунощи, прииде къ нему человекъ светелъ и рече ему: «Въстани!» Онъ же отвеща: «Како ми, господине, вастати: связанъ есмь крепко?» Онъ же вдругые рече ему; «Въстани, не бойся!» Онъ же начя вставати, абие связание все разрушися; и егда воста, и рече ему светлый той человекъ: «Не бойся, пойди за мною». Егда же поидоша безбожною тою ордою, и по ихъ скверной вере въ нощи всякое дело поганское чинятъ, глаголюще: «Богъ, — деи, — спитъ», — и пиютъ безъ меры, и во всякыхъ сквернахъ поганыхъ сквернятся. Онъ же нача страшитися, и рече ему светлый онъ: «Не бойся, токмо пойди за мною». И тако прошли сквозе всю безбожную ту орду ничемъ вредими. И какъ вышли изъ людей, стоитъ де тутъ древо. Светлый же онъ повеле ему на древо то взыйти и глагола ему: «Не бойся никого, токмо молчи». Онъ же глагола ему: «Ты кто еси, господине?» И рече ему светлый: «Азъ понеделникъ», — и тако невидимъ бысть. Онъ же бысть въ велицей радости и трепете, и тако седящу ему на древе и зряше на безбожную орду.
Егда же хватилися злые те агаряне того сына боярскаго, что подъ телегою его нетъ, изымаша брата его и начяша его бити, глаголюще: «Ты, — деи, — брата упустилъ». И тако биша его, и связаша и руки, и ноги, и продеша древо, и тако его начяша на огни пещи, якоже свинии палятъ, и сожгоша его. Егда же розсветало, и тако двиглася вся орда, а на древо никаковъ человекъ не взозрилъ. Онъ же, сшедъ зъ древа, выйде на Рускую землю и не пойде къ своимъ, но прииде въ Пафнутиевъ монастырь, и пострижеся, и сиа поведа всемъ.
Поведа намъ отець Пафнутие: «Въ время, въ неже бысть великий моръ, въ лето 6935-го, а мерли болячкою глаголемою прыщемъ:[68] и кому умереть, и прыщь той на немъ синь бываше, и, три дни болевъ, умираше. И которыи себе берегли, и они съ покааниемъ и въ черньцехъ животъ скончеваху. Елици же нечювъствени, питию прилежаху, занеже множество меду пометнуто и презираемо бе, они же въ толико нечювствие приидоша злаго ради пианьства: единъ отъ пиющихъ, внезапу падъ, умираше, они же, ногами подъ лавку впихавъ, паки прилежаху питию. И не точию медъ небрегомъ бе тогды, но и ризы, и всяко богатьство. Которымъ же живымъ быти, ино на нихъ болячька та черлена; и много лежатъ, да место то выгниетъ, — и не умираютъ. И не много техъ, но мало зело осташася людей. И тии точию злато и сребро възимаху, а о иномъ небрегуще ни о чемъ.
Наказание же то Божие, яко ведомо Богъ сотвори, кому умрети или живу быти, занеже въ три дни мочно покаятися и въ черньци пострищися. Елици же нечювьствиемъ содержими, и въ такомъ наказании и гневе Божии, посланнемъ отъ Бога, погибоша, яко нечювьствении скоти. Мало же и редко остася людей».
Глаголаше же блаженный отець Пафнутие, яко въ той моръ некая инокини умре — и помале въ тело возвратися. Глаголаше же, яко многи виде тамо: овы въ раи, инии же въ муце, и ото иноческаго чину, и отъ сущихъ въ мире. И елицехъ поведа, и разсудиша: по житию ихъ, — и обретеся истина.
О великомъ князе Иване Даниловиче
«Виде, — глаголаше, — въ раи князя великаго Ивана Даниловича»; нарицаху же его Калитою[69] сего ради: бе бо милостивъ зело и ношаше при поясе калиту, всегда насыпану сребрениць, и, куда шествуя, даяше нищимъ, сколько вымется. Единъ же отъ нищихъ вземъ отъ него милостыню, и помале той же прииде,[70] онъ же и вторицею дасть ему. И паки, отоинуду зашедъ, просяше, онъ же и третие дасть ему, рече: «Възми, несытый зеници». Отвещавъ же, онъ рече ему: «Ты несытый зеницы: и зде царствуешь, и тамо хощеши царствовати». И отъ сего яве есть, яко отъ Бога посланъ бяше, искушая его и извещая ему, яко по Бозе бяше дело его, еже творить.
66
...бысть Орда слыла Златая... — Золотая Орда — феодальное монголо-татарское государство, основанное в начале 40-х гг. XIII в. ханом Батыем. В состав Золотой Орды входили Западная Сибирь, Волжская Болгария, Северный Хорезм, Крым, Северный Кавказ. Столица Золотой Орды — Сарай-Бату, с первой половины XIV в. Сарай-Берке. В XV в. это государство распалось на Сибирское, Казанское, Крымское, Астраханское и другие ханства.
67
Повести отца Пафнутия. — Этот цикл эсхатологических рассказов, читаюшихся и в Волоколамском патерике, и в Житии Пафнутия Боровского, имел самостоятельное бытование и мог быть источником как для Досифея Топоркова — составителя патерика, так и для Вассиана Санина-агиографа. Генетически эсхатологическая легенда восходит к апокрифическому Апокалипсису Петра, от которого пошли разнообразные средневековые «хождения по мукам». Оригинальные русские сказания о хождениях по раю и аду возникли и получили широкое распространение в XV в., что было связано с эпидемией «черной смерти», опустошившей русские города, развитием еретических движений, ожиданием конца света. Эсхатологический цикл рассказов Волоколамского патерика близок к четвертой книге Римского патерика, где, например, «хождение по аду» совершает незадолго перед смертью сенатор Репарат, который видит, как готовятся костры для грешников (гл. 31). Во время моровой язвы 590 г. юноша Арментарий был «внезапно восхищен от присутствующих», побывал на небе, потом «возвратился в себя» и стал предсказывать, кто умрет от болезни в Риме (гл. 26).
68
...бысть великий моръ, въ лето 6935-го, а мерли болячкою, глаголемою прыщемъ... — В Московском летописном своде XV в. сказано, что в 1427 г. «моръ же бысть великъ въ градех русскых, тогда преставися князь Василей Володимерович и положенъ въ Архаггеле на Москве». Судя по описанию болезни, это была бубонная чума.
69
«Виде, — глаголаше, — въ раи князя великаго Ивана Даниловича»; нарицаху же его Калитою... — Иван Данилович Калита (ум. в 1340 г.) — князь Московский с 1325 г., великий князь Владимирский с 1328 по 1340 г., сын московского князя Даниила Александровича. Сыграл выдающуюся роль в усилении Московского княжества, в собирании русских земель вокруг Москвы. В борьбе с политическими противниками опирался на помощь Золотой Орды, для которой собирал дань. По указанию Ивана Калиты хан Узбек в 1339 г. расправился с тверским князем Александром Михайловичем. Влияние Московского княжества распространялось на ряд земель Северо-восточной Руси (Новгород, Ростов, Углич, Галич, Белоозеро). При Иване Калите Москва стала резиденцией митрополита «всея Руси». «Калитой» («денежной сумой») князь Иван Данилович был прозван за то, что сумел собрать большие богатства, которые использовал для покупки землн в других русских княжествах. В «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина прозвише князя объясняется, как и в Волоколамском патерике, тем, что Иван Данилович всегда носил при себе мешок с деньгами для раздачи их нищим.
70
Единъ же отъ нищихъ вземъ отъ него милостыню, и помале той же прииде... — Этот рассказ о князе Иване Калите и нищем близок к эпизоду Жития Иоанна Милостивого, когда к святому за милостыней трижды обращается один и тот же человек. В отличие от князя Ивана Калиты святой не осуждает нищего, а дает ему в три раза больше золота, ибо понимает, что это «Христос искушает его» (ВМЧ, ноябрь, 1—12. СПб., 1897. С. 822—823).