Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Затаившись, я тихо сидела до тех пор, пока не уехала полиция, пока народ не стал расходиться из костела после мессы. И только когда никого не осталось, опять решилась заехать во двор костела. У входа беседовали два ксендза, похоже, один из них пробощ. Вышла из машины и, отчаянно хромая, дрожа всем телом от волнения, потащилась к ним.

– Простите, ведь вы ксендз пробощ? — обратилась я к старшему из священнослужителей. — Теперь я уже совсем не знаю, что делать. Боюсь, это из-за меня стреляли в ксендза викария, и умоляю вас, ради всего святого, поговорите со мной!

Естественно, эти слова я произнесла чуть слышно, какие-то старушонки все-таки крутились поблизости и наверняка линчевали бы меня, услышь, что их обожаемого викария убили из-за меня, но пробощ не был глухим, услышал, кивнул и, вежливо взяв меня под руку, произнес:

– Пошли, дочь моя, давайте…

Я не дала ему закончить, громко вскрикнув, ибо проклятая нога угодила на неровность между плитками двора. Хорошо еще, что вместо обычного проклятия «О, к…!», я успела выкрикнуть одно «О!».

– Что с вами, дочь моя? — встревожился ксендз.

– Ничего особенного, отец мой, просто ногу сломала, но ходить могу, если недалеко…

Недалеко оказалось какое-то хозяйственное помещение. Меня усадили в кресло, наверняка епископское, но за древностью уже вышедшее в отставку. Сам ксендз занял место в столь же древней исповедальнице без верхних стенок и поинтересовался, о чем я желала с ним побеседовать. Набравши в грудь побольше воздуха, я в третий раз за день рассказала свою историю. Слушатель оказался внимательный и терпеливый. Когда закончила, только и произнес с легким укором:

– Действительно, все обернулось не наилучшим образом.

Помолчав, ксендз спросил:

– А где же письмо этой… Елены, вечная ей память?

– Письмо я оставила ксендзу викарию, он сам попросил. Ради Господа, скажите же, что произошло с викарием, не то меня совесть насмерть замучает!

Пробощ тяжело вздохнул.

– Все произошло в ризнице, там кто-то спрятался, ведь двери не запираются, и выстрелил в викария. Стрелял из пистолета с глушителем, не удивляйтесь, мы, слуги Божии, тоже смотрим телевизор. Он не убит, но рана тяжелая. Доктор Петркевич — великолепный хирург, мы все будем молиться, уповаем на Господа, надеемся, что с его помощью доктору удастся спасти нашего викария. К счастью, в момент покушения в ризницу вошла одна из наших прихожанок, преступник не сумел выстрелить второй раз и сбежал. К сожалению, прихожанка, женщина преклонного возраста, ничего не поняла и никого не заметила, хорошо, хоть шум подняла. Мы сбежались, вызвали «скорую», приехала полиция… Господи, воля твоя!