Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Полковник невольно бросил взгляд под стол на мои ноги. И был прав: в его кабинет я постаралась войти по возможности легкой непринужденной походкой.

Теперь описала несчастный случай с ногой, впрочем, кратко, без ненужных подробностей.

– Но пришлось задержаться в гостинице, два дня просидела с ледяным компрессом на ноге, все надеялась, пройдет, — продолжала я свое повествование, совсем немного искажая истину. — Без машины с этой головой и еще ногой ни за что бы не добралась. Ноге немного полегчало, и я двинулась в путь. А остальное теперь — ваше дело.

По лицу полковника было видно, что щедрое приношение его отнюдь не обрадовало.

– И где же эта голова находится в настоящее время?

– Да по-прежнему у меня в багажнике, где же еще?

– Пошли!

– Скажите, а нельзя ли следующие допросы проводить на первом этаже? — робко поинтересовалась я, боком сползая с лестницы второго этажа. — Очень сложно мне по лестницам ходить, а ведь у вас в полиции вроде бы пытки пока не применяются?

– Ладно, подберем кабинет на первом этаже.

Проводив меня к машине, полковник велел переехать на их стоянку. Послушно остановила машину там, где велели, послушно открыла багажник и отошла в сторонку. Очень не хотелось глядеть лишний раз на голову, пусть сами смотрят. А они не стали смотреть, просто вынули сумку-холодильник и, не раскрывая ее, понесли в здание, велев мне следовать за ними.

Зашли мы в какой-то кабинет, уже на первом этаже, сумку они поставили на стол и, наконец, раскрыли. Я упорно не глядела в их сторону, но что-то уж слишком долго они молчали. Не выдержав, глянула. В холодильнике красовался гигантский ананас с роскошным плюмажем зеленых листьев!

Мне стало нехорошо, до такой степени, что подумала — все, помираю! Когда, черти бы их побрали, успели они подменить голову? Если бы не Гжегож, я бы решила, что у меня просто галлюцинации, но ведь Гжегож тоже ее видел! И перед отъездом из парижского отеля она еще была в моей машине, сам мне сказал об этом.

– Разыграть нас решили? — спросил полковник, и в его взгляде, устремленном на меня, не было особой теплоты.

Рука дернулась покрутить пальцем у виска, да я вовремя одумалась.

– Уверяю вас, пан полковник, я только с виду чокнутая. Была голова, это факт. Выходит, сначала подкинули, а потом свистнули. Я не успела вам сказать, они все время пытались залезть ко мне в багажник, есть свидетель. Дежурный гаража при моей парижской гостинице. И еще можете порасспрашивать в Штутгарте, там ночью моя машина отчаянно выла, тоже пытались открыть. Да и о катастрофе под Лодзью можете узнать, я ее не придумала, и тамошние полицейские наверняка составили протокол, и, может, даже фамилия той женщины записана — Елена Выстраш.

– А вам откуда ее фамилия известна?

– Так она назвала себя, когда ползла по асфальту. Вряд ли она жива, даже если эту голову ей потом пришили.

Полковник о чем-то раздумывал, глядя на меня с подозрением и, боюсь, с отвращением. Надо же, какую свинью подложили мне злоумышленники напоследок! Предъяви я полковнику голову, он отнесся бы к моим показаниям серьезно, а без головы очень свободно может разгневаться. Хорошо, если отделаюсь штрафом за то, что предумышленно ввела в заблуждение исполнительные органы. Глядишь, еще посадит. А главное, никакого уголовного дела не будет возбуждено. Нет головы — нет и расследования, это и ежу ясно.