Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Зыков пролезает вовнутрь газика и усаживается на лавке за спиной шофера. Ткачук еще медлит, но вот и он, неуклюже хватаясь за спинки сидений, втискивает свое грузное тело, и заведующий районо, хлопнув дверцей, говорит:
— Поехали.
Машина рванула вперед. Пронеслись навстречу заборы, деревья, хаты какого-то поселка.
Посторонились, пропуская машину, парень и девушка. Она заслонила ладонью глаза, а он смело и прямо посмотрел в яркий свет фар.
Машина выскочила на полевой простор, который сузился в ночи до неширокой ленты дороги.
Ксендзов, повернувшись вполоборота, обращается к Ткачуку:
— Зря вы там, за столом, насчет Мороза этого. Непродуманно.
— Что непродуманно? — напрягается Ткачук. Ксендзов, повернувшись еще больше:
— Ну в самом деле, что он такое совершил? Убил ли он хоть одного немца?
— Ни одного.
— Вот видите! И это его не совсем уместное заступничество. Я бы даже сказал — безрассудное заступничество.
— Не безрассудное! — обрезает его Ткачук нервным прерывающимся голосом.
— Абсолютно безрассудное. Ну что, защитил он кого? Я сам когда-то занимался этим делом и, знаете, особого подвига за этим Морозом не вижу.
— Потому что вы близорукий! Душевно близорукий! — резко обрывает Ткачук.
— Ну, возможно, близорукий, — снисходительно соглашается Ксендзов. — Но и вы не очень-то дальнозоркий. Ведь вы же когда-то подписали бумажку о плене Мороза. И в общем сделали правильно. Подумайте, что бы получилось, если бы каждый партизан сдался в плен, мотивируя это какими-то своими принципами?
— Остановите машину! — сорвавшимся голосом произносит Ткачук.
Это сказано так резко и гневно, что шофер жмет на тормоза, и газик, заюлив по шоссе, останавливается.
— Я не могу ехать с вами! Выпустите меня! Зыков, беря Ткачука за локоть:
— Тимофей Титович, подождите. Зачем же так…
— Выпустите меня отсюда! — уже кричит Ткачук.
Ксендзов распахивает дверцу, вылезает из машины:
— Пожалуйста, никто вас не собирается задерживать.
Ткачук и Зыков оказываются снова на шоссе. Хлопнув дверцей, газик уезжает.
Ткачук и Зыков молча стоят, потом Зыков тихо говорит:
— Ладно. Надо взять себя в руки. Пошли. Поздно уже.
— Это словно проклятье! Оно на мне висит всю жизнь… — говорит Ткачук. — И кто бы подумал. Разве я мог подумать тогда? Какая-то бумажка! Летом сорок второго из бригады потребовали сведения о потерях. Стали составлять списки, дошли до Мороза. Что написать? Ну, Селезнев и распорядился: пиши — попал в плен. Я и написал. По форме будто все, правильно, а по существу? Вон что получилось. Теперь поди разберись. Только Миклашевич и добился. Разобрались.
Добились правды…
Раннее солнечное утро весны. Над селом разносится мирный крик пастухов и редкое мычание коров. В небе трещит жаворонок. Двор полицейского участка.
Ребят выводят из амбара для отправки в район. На улице почти вся деревня, женщины плачут, видны мрачные лица мужчин. Ребят строят по два, связывают руки. И тогда из толпы выходит старший брат Кожанов Иван.
— Пан полицай! — обращается он к Каину.
— Ну, что тебе? А ну, отойди дальше!
— Пан полицай! Вы же говорили…
— Что мы говорили?
— Что отпустите их. Как учитель придет. Так он ведь пришел.
— Не твое телячье дело! Понял? Отойди дальше!
— Значит, обман, выходит?!
— Обман не обман — отойди дальше, говорю!
Каин бьет Ивана рукояткой пистолета, и тот, не стерпев, бьет его ногой в живот. Каин стреляет из пистолета, Иван падает в грязь. В толпе крик и плач. Слышатся голоса:
— Мерзавцы!
— Вот их правда какая!
— Обманщики!
— Холуи немецкие!
Каин перезаряжает пистолет:
— А ну, отойди! А ну, разойдись! А то всех перестреляю, бандитские выродки!
Он стреляет вверх несколько раз. Люди шарахаются в стороны, но не расходятся.
Из двора выводят ребят.
Ведут их до той дороге, на которой они поджидали немецкий грузовик; через тот мостик, который они подпиливали и который сейчас немного подправили, чтобы пока можно было пройти пешком. Ведут их парами, впереди Мороз с Павликом, за ними близнецы Кожаны — Боря и Тишка, потом однофамильцы Смурный Остап и Смурный Андрей. Позади два полицая волокут Бородича. У всех пленных руки связаны сзади. Охрана — семь полицаев и четыре немца. Держатся чуть в стороне, зa канавой.
Проходят по мосту. Паша взглядывает на бревна моста.
Видны на земле светлые пятна от опилок; выбоина от упавшего грузовика. Проходят мост. Вокруг — поля, знакомые с детства места.