Искра войны [СИ litres]

Затем он во вспышке гнева толкнул свое кресло, которое упало с оглушительным грохотом на пол. Пала на ковер и трость с рубином, доселе покоящаяся у подлокотника. Тут же в покои вбежали призванные слуги, которые испуганно замерли на пороге, не зная, что делать.

– Что вы стоите, дурни? – закричал хрипло Илла на рабов. – Переоденьте меня в спальное! Сколько вас можно ждать?! Чертовы псы, на рынок захотели? Или отрезать вам по руке?

Пока насмерть перепуганные невольники снимали с советника домашний халат и нижнее платье, Юлиан, скрестив руки на груди, спокойно разглядывал нагое, старое тело, похожее на усохшую палку, глядел на алые язвы: кое-где свежие, а где-то уже побежденные лекарствами. И вот старика посадили на кровать, и он тут же потерялся среди пышных одеял.

Низенький раб стал осторожно снимать с каждого пальца своего хозяина перстни. А сам Илла уже каким-то усталым, изможденным взором смотрел на Юлиана, который не отвел глаз.

«Не боится меня, – думал старик. – Перестал, щенок, бояться. А взгляд какой прямой… Да и глаза у него не мои, но не припомню я таких черт и у моей Филиссии. Он кажется послушным и скромным сыном, но на деле внутренне упрям и честен, однако покрывает это, обостряя только в моменты опасности. Не мое это, и не Филиссии, и тем более не Вицеллия. Откуда же у змееныша, родившегося и выросшего среди змей, могли взяться орлиные повадки?»

Пока Илла разглядывал своего Юлиана, тот вдруг спросил.

– Достопочтенный, я на днях встречал алхимиков из Ученого Приюта. Я хочу испросить вашего позволения присоединиться к исследованиям Белой Розы. Говорят, что Королевский Веномансер уже три раза обращался к вам касаемо меня.

– Обращался, – советник отвлекся от своих мыслей. – Но нет, не стоит тебе пока общаться с этой хитрой крысой Дайриком, не стоит. Ибо он в свое время пытался узнать рецепт Белой Розы у Вицеллия, узнавал и лестью, и подкладывал слушающие камни. Нет, не стоит.

– Хорошо. Я могу быть свободен?

– Ты снова в город?

– Да.

– Тебе мало почтенной Маронавры?

– Что поделать, – улыбнулся Юлиан. – Вспомните себя в молодые годы.

– Хорошо, иди, но прекращай уходить от охраны. Я ее приставил к тебе не для того, чтобы потом тебе перерезали глотку в проулочке у очередной любовницы. Посети пока город, но сокращай свои похождения, ибо сейчас мне еще не хватало и изуродованного тела сына. Ты понял?

– Понял, – ответил Юлиан, зная, что снова уйдет.

Он покинул спальню старика, который заполз под пышные одеяла. Уже спустя пару минут уставший Илла спал, касаясь впалыми щеками подушки.