Трусливый ястреб [litres]

– Ага. Отбывания навсегда, – согласился Клеймен.

– Это было похоже на сон.

– Ага. На кошмар, от которого удалось проснуться. Как раз в тот момент, когда тебя вот-вот должны сцапать.

Каждый раз, когда я пытался проверить время, покинув Пхан Ранг, я вспоминал, что горничная сперла мои наручные часы. Горничная, которая аккуратно складывала мое снаряжение, которая никогда ничего не воровала, но до тех пор, пока не настал день моего отъезда. Часы были моим талисманом.

У меня уже воровали эти часы – в самый первый вечер, когда я отправился в новый душ, который мы построили вместе с «Пасторами». Я повесил их на гвоздик, принял душ, и они исчезли.

– Я достану ваши часы, – сказал тогда Рубенски.

– Ты знаешь, кто их украл?

– Пока нет. Но не беспокойтесь. Я найду крысеныша. Украсть часы деда. Что за мразь.

Час спустя Рубенски принес часы мне в палатку.

– Ваши часики, сэр. И не беспокойтесь, этого больше не произойдет, – сказал Рубенски.

– Ого. Спасибо тебе огромное. Ты лучший.

– Да не стоит, – ответил он. – Просто запомните: озеро Тахо…

Мы с Клейменом дурачились как дети на протяжении всего полета. За двадцатичетырехчасовую поездку мы не заснули ни разу. Вместо этого перекидывались шутками и воображали себя пилотами самолета. Пилоты в наших сценках не отличались умом: «Компас? А что это? Маршрут захода? Ты о чем? Не могу выпустить шасси. Мы прямо над крышами».

Мы приземлились на Филиппинах и оттуда направились на Гавайи. В Гонолулу нам предложили покинуть самолет, чтобы размять ноги, купить подарки и всякое такое. Клеймен попросил меня купить карманные шахматы, чтобы скоротать время на беспосадочном рейсе до Форт-Дикса, Нью-Джерси.