Трусливый ястреб [litres]

– Ступи, ты не хочешь смахнуть гребаный песок со своего хлама? – спросил я.

– Через минуту все снова будет в песке.

Я с отвращением покачал головой.

– Будет, будет. Я все отряхну перед сном, вечером.

– Ну ты и свинтус, Ступи, – произнес Гэри.

– И? – спросил Ступи. – Кто-то должен быть свинтусом.

Мы с Гэри рассмеялись. Ухмылка Ступи обнажила куски шоколада, расплывшиеся между его зубов.

Мне оставалось всего две недели, и я больше не мог терпеть ребят наподобие Ступи. Но я понимал, что у него нет ничего дурного на уме. Он был дружелюбным, он вправду хотел стать хорошим пилотом, он хотел, чтобы американцы победили в войне, и он не показывал свой страх во время боевых вылетов.

Проблема была в том, что он был ужасным пилотом («профессиональный второй летчик», как мы их называли), он страдал от лишнего веса, он был неряхой, он был инфантилен и он был сущей катастрофой.

На стоянке в Дак То он умудрился разгрузить вертолет освещения, выкидывая сигнальные ракеты прямо из двери. Как на грех, патроны ракет были привязаны за запальные шнуры к полу грузового отсека. Когда их выталкивали наружу на высоте две или три тысячи футов, это обычно приводило к автоматическому зажиганию. Но Ступи разгружал вертолет на земле, и вскоре его окутало огромное облако белого дыма и ослепительных вспышек магния. Как ни странно, он не пострадал. Еще он прославился у нас за то, что не умел держать свою позицию при полете строем. За первые несколько месяцев службы в рядах «Старателей» его успели прозвать «улыбающейся угрозой».

Ясное дело, когда батальон попросил Перстня отправить лучшего пилота в Сайгон на развозку шишек из верхнего командования, Перстень отправил Ступи. Всем пилотам было приказано проголосовать за Ступи, как за самого лучшего пилота, чтобы того взяли в Сайгон. Перстень собрал всех нас и дал указание: голосуйте за Ступи.

– У нас и так не хватает пилотов, поэтому батальон получит того, кого я могу себе позволить отпустить, – пояснил Перстень. – Ступи Стоддард – тот, кого я могу себе позволить отпустить. Джентльмены, проголосуете за Ступи, и мы наконец-то займемся делом.

Впервые я увидел корейских солдат в долине Бонг Сон и был впечатлен их энтузиазмом. Когда мы проезжали мимо корейских часовых на мосту, они с криками вытягивались по стойке смирно. Когда по нам били минометы, корейцы возвращались в лагерь с головами вьетконговцев и стволами их орудий. После этого мне стало казаться, что нам лучше просто отойти в сторонку и дать возможность захватить Вьетнам корейцам. Есть вероятность, что у них бы получилось.

В Туй Хоа нам предстояло возить корейских солдат на задачи. В точке сбора мы с Гэри наблюдали за тем, как пять или шесть корейских рейнджеров менее чем за минуту загрузились в наш вертолет с едой и боеприпасами. Почти никто из корейцев не говорил по-английски, поэтому когда вертолет был готов к вылету, к нам подбежал молодой солдат и протянул клочок бумаги со списком координат. Он отсалютовал и убежал. Нам нужно было летать по координатам, а там уже солдаты знали, что делать.