Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
— Легко сказать, — скурил он одной затяжкой последнюю треть сигареты. — Мы без понятия, где они были и что натворили.
— Нас это и не касается.
На расстоянии мили вокруг не было ни души.
Их никто не мог услышать.
— Ты сам в это не веришь, — послал Римус в ссутулившуюся спину. — Пока мы беззаботно наслаждались играми под луной, могли погибнуть люди. Невиновные, Стив. Оттого, что мы не рвём глотки своими руками, они не остаются чистыми.
И тот, похоже, жалея о своём предложении прогуляться, медленно повернулся с вымученным выражением.
— Может, ты и прав, — пожал Стив плечом, — но дальше-то что? Мы не от хорошей жизни вынуждены прятаться здесь, — кадык под кремовой кожей съездил вверх-вниз, — и чистые руки тут только у тебя, Римус.
Римус ненароком взглянул на неровный шрам на шее, где раньше стояло клеймо, и Стив, прикрыв его, выдохнул в сторону.
Этот шрам был хуже тех полос на спине. Хотя бы потому, что постоянно был на виду, как напоминание. Как бы Стив ни старался забыть, иногда его выбрасывало в прошлое — и Римуса, спящего на соседней кровати, за компанию.
Ему было восемнадцать, когда он отправился в летний поход со своими друзьями — шесть человек, из которых на утро в живых остался только Стив. Пережидающий полнолуние в том лесу оборотень буквально пробежался по нему, распоров спину, перед тем как загрызть пятерых за несколько секунд и скрыться, когда он дотянулся до палочки и выпустил отпугивающее заклинание. Но было уже слишком поздно. После первого обращения, его родители настояли на регистрации. Им пришлось вернуться из Иллинойса в Лондон, Стив послушно явился в Министерство.
Всю ночь сидеть в холоде, обусловленном успокаивающим действием, и в клетке чуть ли не метр на метр, жалящей заклинаниями при соприкосновении. А мечущийся испуганный зверь не мог не биться об решётку. Стив умолял родителей не заставлять его проходить через это снова. Умолял, пока на очередной отказ не вышел из себя и не толкнул отца.
С такой силой, что удар об угол комода стал смертельным.
— Это была случайность, Стив.
— Это был мой отец, Римус. Если бы к нам относились как к людям, ничего бы не случилось. Не у всех было то, что имел ты. И я не сам решил всё бросить, — [однако, ауч] — мне пришлось, — Стив постыдно опустил взгляд, сбавляя обороты. — Я… я думал убить себя, но нашёл новую семью, понимание, излечение. Я хочу, чтобы так было везде, хочу иметь возможность свободно гулять в городе, найти работу, я хочу жить как все. Хочу, чтобы всё изменилось…
— Ты не понимаешь? — Закачал головой Римус. — Ничего не изменится. Не такими методами. На место одних презирающих нас волшебников придут другие. Власть сменится, а мы всё равно останемся изгоями.
— Сивый…
— Сивый не может ничего гарантировать, — выпалил Римус, тут же сжав челюсти от натяжения, поднявшегося изнутри, и шагнул назад. Даже вдали от всех следовало выбирать тон и выражения. — Он просто втирает пыль в глаза. Среди волшебников есть и плохие, и хорошие люди, как и среди нас, но до тех пор, пока нас судят по монстру у руля, вряд ли мир поменяется.
— Ты тоже не можешь ничего гарантировать, — нахмурился Стив. — Что нам, выйти на площадь с поднятыми руками? Всех тут же без разбора упекут в Азкабан. Никто не будет вникать в нашу природу. Я убил своего отца, потому что не смог себя сдержать, потому что волк запаниковал, потому что негде было научиться контролю. Ты знаешь это, каждый в стае знает, я знаю, хотя от этого не легче, а другие скажут «это была случайность, Стив»? Всем будет насрать, Римус, — практически прорычал тот его имя и, сжав переносицу, выровнял дыхание. На это Римусу возразить нечего. Стив, успокоившись, уставил руку в бок, и последовавший тон налился оттенками усталости. — Может, методы и паршивые… но Сивый обеспечил нам защиту, никто не смеет к нам сунуться. А что предлагаешь ты, Римус? Да, тебя слышат, многие с тобой согласны, но что ты хочешь от нас? Чтоб мы выступили одним фронтом против вожака и его головорезов, а флаг кто будет держать? Ты? Что-то я сомневаюсь. У тебя потенциал воина, твой волк сильнее половины охотников, но тебе не хватает смелости. Так с чего бы, скажи, мы пошли за тобой?
Озвученная наконец вслух объективная претензия всё равно застала врасплох.
— Всё не так просто.
— Ну да, чтобы защищать своё, надо быть готовым замараться, — отыграл тот бровями «вот так Америку открыл!». — Таков закон, наш закон, и он выше заверенных печатями бумажек.
Как и Римус, Стив просил слишком многого.
— Стив, я не могу…
— Только ты и можешь, Римус, — шагнул друг к нему. — И всем это известно. У тебя его кровь и своя воля, даже после «обряда инициации». Ты продержался полгода и остался собой.
— Блядь, да в крови и проблема! — Превысил он громкость, что аж с ближайшего дерева подорвались две возмущенные нарушением покоя птицы. Стив, осмотревшись, зыркнул на него, мол, давай не кричать о диверсии на всю округу. — Прости… просто… мой волк будто привязан к нему. Если я с концами отпущу поводок, он последует за ним. От меня может вообще ничего не остаться. А если мне хватит сил бросить вызов, мне придётся убить. И чем я тогда буду отличаться от него? Именно этого Сивый и добивается. Хочет доказать, что я такой же.
— Ну, вот мы и зашли в тупик, — подвёл итог Стив. И опять самой точной характеристикой. Римус бродил в этом тупике уже больше года. — Поэтому как брат прошу, — положил тот ладонь на плечо, — не говори о других вариантах, раз не собираешься становиться лидером. Только в уныние вгоняешь, — добавив вполоборота и зашагав от края поля.
И в течение одномильной прогулки Римус силой закапывал всё только что прозвучавшее. Стив вёл ту же внутреннюю борьбу, хотя мог не стараться и сдать его, вернувшись в стаю с открытым как на ладони настроем. Но на подходе к ферме, он всё-таки проскочил у обоих, когда они подошли к дальнему от основного здания амбару, из которого раздавалось лязганье цепей.
— Вот что вгоняет в уныние, — озвучил общую мысль Римус.
Стив, покачав головой, просто трансгрессировал [от него подальше], но хотя бы не ответил ничего в духе «нас это не касается».
Меня это не касается.
У Римуса не получалось мыслить такой категорией. Хотел бы. Очень. Она бы многое упростила, однако, даже зачитывая её как мантру, себя не обманешь. Живя в стае, работая бок о бок, встречая вместе полнолуния, невозможно не воспринимать судьбы других близко к сердцу, на свой счет. Особенно, учитывая пронизывающую стаю эмпатическую связь.
Он не раз проживал воспоминания Стива, его эмоции, боль. И не только.
У каждого второго здесь была подобная история, а руки были в крови кого-то близкого — убитого в порыве не поддававшейся контролю ярости. Ярости зверя, припёртого к стенке. Были и те, кто потерял семью из-за волшебников. И Римус понимал их ненависть, чувствовал, пропускал через себя. Злоба, разбавленная тоской, требующая справедливости, застилала глаза на многие паршивые вещи.
Относись к ним как к людям, ничего бы не случилось, — с этим сложно было спорить. И пусть Римус наивно продолжал лелеять надежду, что ему удастся помочь им, лелеять по факту было уже нечего. Потому что всё упиралось в непреодолимую стену, которой являлась животная подоплёка. Законы стаи нельзя обойти.
Хочешь, чтобы тебя слушали — покажи силу. Брось вызов.
Римус стоял перед этой стеной с единственной дверью и не мог ни пробить её, ни перепрыгнуть. И решиться войти в дверь тоже не мог, не зная, что его ждёт за ней. Словно, перешагнув порог, он разорвёт последнюю нить, удерживающую его человечность.
А просто уйти?
Даже если бы он не был окутан путами, связывающими с членами стаи — с людьми, заслуживающими другой жизни… Римус заглядывал в себя и не находил ответа: куда ему уходить? Ради чего? Вроде он когда-то знал его, но теперь никак не мог вспомнить, а если прислушивался изо всех сил, обнаруживал всё то же шипение волн. Возможно, там ответ и скрывался, иногда Римусу казалось, что он сам его туда спрятал. Однако этот заслон белого шума за спиной был непроницаемей высокой стены впереди.