Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
В поручение не входил пункт запихнуть еду в глотку силой, поэтому Римус просто поставил поднос на притоптанное сено так, чтоб забившийся в угол парень потом смог до него дотянуться. Пылающие отвращением глаза вновь уткнулись в сложенные на коленях худые предплечья. Железная цепь, припаянная к ошейнику — единственной одетой на нём вещице — была уже длиной едва ли полтора метра.
Отчасти Римусу стало его искренне жаль.
Этот новообращённый ещё не научился закрывать своё сознание, и рядом с ним Римус чувствовал себя как в первом ряду перед сценой с поднятым занавесом. Его пренебрежительное отношение, гнев, отрицание и жалость к себе словно витали в воздухе. Парень ещё толком не осознавал, что с ним произошло, где он оказался и — что печальнее — почему. Две недели назад он был среди знати, а теперь — в грязном амбаре, истекающий кровью из оставленной поселившимся внутри зверем раны.
— Могу её залечить, — на пробу предложил Римус, заранее предвещая отказ. Брюнет только сильнее вжался в угол, прикрыв, наверное, даже изящной ладонью растерзанное плечо.
— Не подходи ко мне, мерзкая погань. — Цепь тут же укоротилась на одно звено.
Да уж, куковать ему ещё не одну неделю в этом амбаре.
— Обидно потерять всё из-за одного необдуманного высказывания… но зачем упорно усугублять положение?
Правильные черты худого лица передёрнуло, однако вокруг ярко-зеленой радужки выступила сетка капилляров. Кстати, где-то Римус это лицо уже видел. Так или иначе, парень вновь сгруппировался, а своими проповедями Римус «может подавиться», поэтому он отогнал муху от остывающей отбивной и поднялся с корточек.
— Постой, — на удивление почти [почти] без надменности попросил тот вполголоса. Собственно, только из-за этого он и обернулся. — Ты же Римус Люпин, да?
— Допустим.
— Точно, ты был одним из этих… как же… «мародёров»? — Ну, было такое. В последнее время факты его биографии что-то зачастили напоминать о себе. Новообращенный выдохнул как будто с облегчением и деланно поднял ладонь. — Элиотт Нотт. Ваша гриффиндорская шпана изрядно подпортила мне жизнь на последних курсах.
И Римус вспомнил.
Элиотт Нотт — бледная, как труп, вторая половинка Люциуса Малфоя. Они выпустились, когда Римус окончил третий курс, а им на смену к слизеринской власти пришли Розье и Эйвери.
— Я бы извинился, но вряд ли в сложившихся обстоятельствах это важно.
— Пиздец какой-то… — с хриплым смешком откинул тот голову на стену, — Римус Люпин. Последний, кого я ожидал здесь встретить. А как же твои дружки? Блэк? Поттер? — Римус, не особо врубаясь в подтекст вопроса от фаната Волан-де-Морта, нахмурился. — Почему ты с этим зверьём? — Ещё на одно звено сократившаяся цепь натянула ошейник так, что тот зашипел.
Наплевав на ожидаемый протест, Римус приблизился к цепляющемуся за остатки гордости аристократу и опустился прямо перед ним. В распахнувшихся глазах мелькнул испуг.
— Я один из «этого зверья». И, — к сожалению, — ты теперь тоже. Статус, деньги, чистота крови, всё это здесь пустой звук. Забудь о них, как твоя благородная семья забыла о тебе, отдав Сивому. — Под белой тонкой кожей проступили желваки. — Поверь, чем быстрее ты это усвоишь, тем лучше будет для тебя.
— Что, блядь, я должен усвоить, сидя на ебанной цепи? — Выплюнул тот, подавшись вперёд.
И Римус не обязан был объяснять тому суть. Лично ему никто не давал подсказок. А этот парень был из типа людей, которых Римус хотел бы, в принципе, искоренить в обществе. Ведомый, самовлюблённый, не признающий отличную от своей точку зрения и, очевидно, своих ошибок. Однако Сивый уже заставил того дорого заплатить за одну, и Римус, проглотив своё собственное пренебрежение, посмотрел на неприятного призрака прошлого как на потерявшегося человека, нуждающегося в помощи.
— Что назад дороги нет, — ровно произнёс Римус и, воспользовавшись секундным помутнением на привлекательном без заносчивой маски лице, прижал ладонь к открытой ране. — Сейчас ты никто. Относительно же хорошая новость в том, у тебя есть шанс начать всё заново, а для этого нужно отсюда выйти. Так что сперва перестань сопротивляться. Цепь станет свободнее, если ты прислушаешься к волку, примешь его. Докажи, что готов учиться у остальных или хотя бы слушать, и всё закончится.
Но, на самом деле, это испытание воли. Ты выйдешь отсюда, когда вожак так решит. Да, сейчас ты ненавидишь его, это даже может не измениться. И всё же по итогу одна часть тебя будет ждать Сивого сильнее, чем ребёнок Санта Клауса на Рождество.
Вот что сказал бы Римус, если бы мог сказать всю правду.
Он убрал руку с плеча, на котором остались три затянувшиеся полосы — облизывать друг друга было вовсе не обязательно [как, блядь, выяснилось не сразу!] — и подал обед уже переваривающему пищу для размышлений парню. На этот раз принципиальных отказов не поступило.
Элиотт даже благодарно кивнул.
— А ты… — неуверенно начал тот, когда Римус должен был уже завернуть к ведущему на выход проходу, — сколько недель ты тут сидел?
Похоже, Нотт был в большем шоке оттого, что мирно общался с бывшим гриффиндорцем. Сейчас, с открывшегося им ракурса, факультетская вражда казалась такой несусветной мелочью, о которой можно вспоминать даже с лёгкой ностальгией.
Но Римус усмехнулся не поэтому.
«Недель»
Если бы.
— Полгода.
И за те полгода его цепь не сократилась ни на дюйм.
Комментарий к Глава 2.7 Тупик * Эту песню пел Сохатый на своём дне рождения в главе Сюрприз ч2.
====== Глава 2.8 Черта ======
Берясь за неблагодарный преподавательский труд, Римус, разумеется, отдалённо понимал, что придётся нелегко. Разброс возраста молодняка был от семи до тринадцати лет, и когда Римус увидел носящуюся по ферме не иначе как свору, все они были на одном уровне развития — ниже плинтуса. Но стоило выпросить себе право заняться их обучением, разница таки проявилась. Немного не так, как он рассчитывал, конечно. Старшие, привыкшие к отсутствию дисциплины, постоянно спорили и принципиально воротили нос от гранита науки, а вот с младшими всё оказалось не так запущенно. И всё-таки понятие «неблагодарный труд» явно не вмещало и половины «неблагодарностей», прилетевших Римусу в рожу на своём альтруистическом пути.
Однако было то, что приносило ему внутреннее наслаждение. Маленькая [садистская] отдушина.
Контрольные.
Обычно Римус сидел, зажимая рот ладонью и делая вид, что погружён в свои мыслительные процессы — на самом деле прикрывая торжествующую улыбку от натужных мыслительных процессов на лице Ричи и иже с ним. В этот же раз прикрывать было нечего из-за тоскливой ауры, нависающей над первой партой, с которой за сорок минут не раздалось ни одного шороха пера о пергамент.
Откинувшись на спинку стула, Римус ещё раз прокрутил лысое гусиное перо между пальцами, обвёл тужащиеся физиономии на задних партах и, взглянув на часы, постучал остриём по столу.
— Сдаём работы, — поразительно, но после сигнала никого не сдуло ветром, — время вышло!
— Лажа, блин, — цокнул Ричи, проплетясь к его столу, и с превеликим одолжением сунул под нос разрисованный на полях лист. Одна зарисовка весьма узнаваемо передавала способ умерщвления Римуса с помощью ножки стула.
— А ты талантлив, — поджал Римус губы, пробежавшись по ответам, к удивлению, проставленных даже не наугад. — Только вот, если хочешь не взорвать объект, а уменьшить, надо использовать не Редукто, а Редуцио.
Остальные в классе тотчас зашуршали, видимо, исправляя ту же ошибку.
— Да кто эти заклинания придумывал? Они все одинаковые!
— Ну, можешь сходить к отцу поныться, — положил он художества на стол [и один болт на моральные принципы]. Ричи, капризно топнув ногой, прорычал и потопал к выходу. — Ещё есть жалобы? — Пять пар глаз красноречиво синхронно моргнули, и с краю стола образовалась небольшая стопка.
Однако, прогресс на лицо. Всего-то и нужно было почаще упоминать Сивого. Если Римусу и было стыдно от противоречий, то лишь первые пару раз. Закрыв за таки унесёнными ветром дверь, Римус положил на неё ладони, через которые прошла волна энергии, и создал звуковой барьер.