Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
— Он здесь? — Отодвинув стопку на край.
— А ты не чувствуешь? — Риторикой на риторику ответил Дэм.
Римус чувствовал. У него с самого утра неприятно щекотало основание черепа, но полагайся Римус во всём на чутьё, необходимость разговаривать с кем-либо отпала бы напрочь.
— Ладно, — вытер он лоб. Так-то жалоба Ричи не была безосновательна. Жарко было, как в клоаке дьявола. Хотя ещё нет, учитывая, что именно туда ему предназначалось переместиться. — Я пойду, сегодня моя очередь на кухне.
— Хватит ломаться, Римус, — остановил его Дэм, уцепив за футболку, когда они поравнялись, — смотреть уже жалко.
— Так отвернись.
Выстояв затянувшийся зрительный контакт, Римус стрельнул взглядом вниз, и тот с весёлой усмешкой отпустил ткань.
Их переглядки уже давно потеряли подавляющий характер, превратившись в игру. Дэмиану было незачем доказывать своё превосходство, Римус его не оспаривал. Он знал своё место. Как и все в стае. Другой момент, что Ланкастер периодически провоцировал его, доказывая, что Римус должен стоять на одной ступеньке повыше — с охотниками, воинами, приближенными вассалами, а не возиться с молодняком, кастрюлями или досками для стирки. И далеко ходить за доказательствами не нужно.
Тот факт, что он мог смотреть представителям высшего ранга в глаза и не поджимать хвост, говорил, во-первых, сам за себя, во-вторых, честнее всего, что говорил Римус, а, в-третьих…
В-третьих, побуждал других членов стаи каждый раз удивляться его появлению на кухне, в прачечной или в коридорах со шваброй. Поэтому, зайдя на просторную кухню, Римус вновь словил эти взгляды и перенаправил с вежливой [да, я всё ещё с вами] улыбочкой.
— Что у нас сегодня? — Повязал он фартук на поясе. Три пары глаз тут же уткнулись в натираемые столешницы, и только Дакота — коренастая женщина с руками шахтёра, но улыбкой веселого молочника — фыркнув, перекинула через плечо тряпку и всучила ему внушительный чан с содержимым не для слабонервных.
— Кабан. — Римус, удержав брови, осмотрел освежёванную тушу. — Как разделаешь, почисти картошку и протри столы.
— Слушаюсь, мэм. — В спину прилетел лёгкий шлепок влажной тряпкой, и Римус отчалил в дальний угол, чтобы никто не видел его борьбу с опасными позывами в горле.
В дни его смены на кухне Римус придерживался вегетарианства. Волк, конечно, был против, но блохастых не спрашивали.
Однажды ему сказали, что в стае нет ничего своего. Это было не так.
При усердных стараниях в ней можно было найти уединение. Его новый дом включал обширную территорию. Раньше здесь была чья-то ферма, переделанная позже в гостиницу — очевидно, в итоге погоревшую. Ну, Римус хотел верить, что жившие здесь горе-бизнесмены сами съехали с мёртвой логистической точки, а не были освежеваны, как тот же кабан на этой самой кухне.
Основное здание включало в себя столовую, разные бытовые помещения, вестибюль, комнату-отдыха. На втором этаже располагались спальни, в которых жили по два-три человека, там же был его учебный класс. Рядом находились хлев, пара амбаров и отдельный дом, на который Римус старался лишний раз не смотреть.
Именно выполняя, как бы кто-то назвал, грязную работу, Римусу удавалось побыть одному, забывая об особом отношении, заглушая чужие перешёптывания, не думая о том, что ему предстоит выдержать завтра, послезавтра или в любой другой, но всегда наступающий неожиданно день. Когда его просто выдёргивали из расписанного по часам распорядка и вызывали в тот дом.
Как правило, ради разговора, составления компании в коротании вечера, но никогда нельзя было предсказать, в какой момент тому наскучит пустая болтовня, и начнётся очередная проверка на прочность.
Собственно, как раз потому, что Римус входил в дом Сивого и выходил с одним и тем же количеством шрамов, на него и косились.
Все здесь называли его отцом, но из четырёх десятков оборотней обращённых конкретно Сивым было всего трое. Харли, главная заноза из молодняка Ричи и Римус. На вопрос, куда подевались остальные «дети», которых тот штабелями обращал до поимки Министерством пятнадцать лет назад, Дэм погладил его по головушке. «Ты такой милашка, Люпин».
Исчерпывающе, ничего не скажешь.
И если преданность Харли можно было потрогать наощупь, Ричи порой даже говорил фразами «отца», то Римус до сих пор входил в тот дом, готовый покинуть его вперёд ногами. А того этот контраст упрямства и покорности, по всей видимости, только забавлял. Сивый просто игрался с ним, то заставляя смиренно подставлять шею, пока расхаживал кругами с выпущенными когтями, то скалясь после пылкой речи Римуса и выдавая: «твоя взяла, раз хочешь, обучай щенят».
Всем было ясно, что он на особом счету или, как некоторые из стаи предпочитали выражаться, на птичьих правах. Римусу же было невдомёк одно: какого хрена?
Он мог считать отношение любого члена стаи. Любого, кроме Сивого. Полномочья волчьего чутья складывались, стоило только столкнуться с испытывающим взглядом тёмно-карих глаз. Но помимо животных ощущений, Римус обладал разумом и способностью анализировать ситуацию, и единственный вывод, к которому он пришёл: тому не сдалось его повиновение по принуждению.
Римус уже доказал, что он не сбежит, если оставить дверь открытой, и на самом деле, отдай Сивый настоящий приказ, он не смог бы сопротивляться. Однако человеческая составляющая, именно его, Римуса, воля всё ещё принадлежала ему. И сам Римус был преисполнен готовности скорее сдохнуть, чем разделить внушаемые сладкими речами идеалы, но по одной ведомой только Сивому причине живой Римус ему нравился больше.
Так что, удовлетворив любимую забаву вожака, он возвращался в основное здание и к своим обязанностям. В периоды пониженной раздражительности — между полнолуниями — у него даже получалось мирно сосуществовать с некоторыми обитателями. Они принимали его к себе, вели самые обычные обсуждения под бутылочку пива, не затрагивая темы вне быта стаи. Иной раз, к нему прибегал Кай, выдумывая небылицы о жизни за пределами их маленького мира. И в такие вечера Римус чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Обычно они совпадали с погашенным светом в окнах напротив.
— Достаточно с тебя, — забрала у него половник Дакота и, отдав взамен полную тарелку еды, кивнула через стойку раздачи, — иди подкрепись сам.
Урчание в животе одобрило эту идею, и Римус, отстрелявшись и игнорируя скрип зубов особо недовольных в очереди, обогнул служебную зону. За столами распределялись согласно рангам, а значит, он не мог присоединиться к воинам, сесть за детский стол или за самый, по мнению Римуса, выигрышный — в дальнем углу, отведенный пожилой паре. Всё как в школе или, если угодно, тюрьме. И пройдя меж рядов, он опустился на скамью рядом с таким же, как он, условно говоря, обслуживающим персоналом.
— Брат, ты этим наешься? — Заглянув в тарелку, поёжился Стив, живший с ним в одной комнате. Только он не относился к нему, как к белой вороне, и умел разбавить атмосферу. — Там же одни овощи.
— Овощи тоже питательные, — хмыкнул Римус, наколов картошку. У всех остальных на тарелках было мясное жаркое, а на лицах ни разу не скрываемая брезгливость.
— Просто смешно, — буркнула девушка справа, — наш отец даёт нам пищу…
— Разве? — Вскинул бровь Римус, зная наизусть эту песенку. — Охотился Дэм, разделывал кабана я, готовила Дакота. Отец и пальца не приложил к этому обеду, Эшли.
— Римус, — предостерегающе позвал его Стив, потрясся пышной шевелюрой, — не надо.
— Я лишь говорю как есть, — вилка скребнула по жестяному дну. Что ж за день такой?! Язык сегодня, действительно, развязался сверх меры. По-хорошему, надо было откосить и не показываться на людях вовсе. — Всё, что мы имеем, заслуга не… — затылок резко укололо, и Римус, вмиг заткнувшись, отклонился назад, увернувшись от устремившейся вверх тарелки, которая ударившись об пол в гулкой тишине, покатилась ребром меж рядов и остановилась под громоздким ботинком.