Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
И заключительный момент. Дарвин был не согласен с теми, кто стремился объяснить возникновение адаптаций действием управляемых законов. Но он был согласен с тем, что адаптация очень важна и потому требует объяснений. И это еще одна причина того, почему Гексли не смог безоговорочно принять естественный отбор. Утилитарные доводы никогда особо не прельщали Гексли, поэтому он преуменьшал значение адаптации, причем зашел так далеко, что отказался признавать, будто раскраска перьев птиц и крыльев бабочек или раскраска и форма цветов могут представлять какую-то адаптивную ценность (Гексли, 1854–1858, с. 311). Принимая во внимание его равнодушие к явлениям, на которых прочие дарвинисты обосновывали свой выбор и свое принятие естественного отбора, мы не можем не признать, что Гексли чувствовал себя вправе выступить в поддержку сальтаций. И чтобы объяснить подобные адаптации, ему не пришлось совершать больших усилий. Таким образом, перед нами вроде бы очевидный парадокс: в то время как другие дополняли дарвинизм сальтациями, стремясь привнести в него элементы божественного замысла, Гексли дополнял дарвинизм сальтациями потому, что не чувствовал необходимости в подобных элементах! Разумеется, этот парадокс – кажущийся и в действительности таковым не является: если телеологи искренне считали, что сальтации управляются Самим Богом, то Гексли был далек от подобных верований и даже о них не помышлял.
До сих пор мы говорили о том, как принимали дарвинизм на интеллектуальном и эмоциональном уровне – или, говоря в целом, на уровне мысли. Однако присутствовал здесь и более осязаемый мир – мир человеческих отношений и общественно-политических факторов. Даже с учетом всех оговорок нельзя не признать, что идеи Дарвина снискали ошеломляющий успех, особенно если смотреть на это с точки зрения научного сообщества, памятуя при этом, как были приняты «Следы…». Если мы ставим себе целью в полной мере понять, почему Дарвину сопутствовал такой успех, то должны на время отбросить сами идеи и взглянуть на ученых с чисто человеческих позиций.
На общественном уровне 15-летний период времени, который мы рассматриваем (с 1860 по 1875 год), был в Британии временем стабильности и процветания, по крайней мере вплоть до депрессии 1873 года, затронувшей в первую очередь сельское хозяйство (Тольфсен, 1971). И это действительно было так, даже несмотря на бурные политические потрясения, охватившие Европу, включая сюда и билль о реформе 1867 года. После выхода в свет «Происхождения человека» (1871) один из рецензентов упрекнул Дарвина в том, что тот «знакомит широкую общественность со своими умозаключениями из области зоологии в тот момент, когда небо над Парижем все еще красного цвета от зарева пламени, зажженного Коммуной» (цит. ист.: Хоутон, 1957, с. 59), хотя в целом подобная реакция была крайне редкой – не чувствовалось того напряжения или накала, которым были отмечены рецензии на «Следы…». Несомненно, это было вызвано отчасти тем, что 1860-е годы сильно отличались от 1840-х годов, когда многие с полным правом полагали, что вот-вот грянет революция. В 1860-е годы многие начали подумывать о том, что Господь Бог, в конце концов, – это англичанин, принадлежащий к среднему классу общества. Другими словами, эволюция казалась им гораздо менее опасной, чем в 1840-е годы, не говоря уже о том, что идеи, с которыми они жили все эти годы и которые в какой-то мере стали их плотью и кровью, казались менее тревожащими, чем новые еретические веяния.
«Респектабельность», которую приобрел эволюционизм после публикации «Происхождения видов», была по большей части обусловлена респектабельностью самих дарвинистов. После выхода в свет «Следов…» в печати начали появляться мрачные предсказания о том, что эволюционизм неизбежно приведет к атеизму – безбожному и аморальному учению, угрожающему стабильности общества. Но дарвинисты показали всю лживость подобных «пророчеств», и не только показали, но и доказали – собственным примером, ибо сами они были идеальными образчиками скучной викторианской респектабельности – семейные люди с безупречной репутацией, скромные, серьезные, к тому же работающие не покладая рук вплоть до появления признаков невроза, а то и полного изнеможения (как в случае с Гексли). И не сторонние лица. Напротив, они разделяли ценности и нормы современного им общества. Гексли, например, при всем своем агностицизме, как член Лондонского школьного совета в начале 1870-х годов настаивал на обязательном изучении в школах Библии, видя в таком изучении высокую нравственную и моральную ценность (Л. Гексли, 1900, 1:363–364).