Мятежники Гора

Но я ощутил в его голосе напряжение. Он явно стремился поскорее отправиться в путь. Наши поиски вполне могли продолжаться. Кроме того, по округе могли шастать и другие фуражиры, возможно, не столь благоприятно настроенные, как те с которыми общался Таджима, а так же разведчики и патрули, должные контролировать фланги марширующей армии Лорда Ямады.

— А разве мы не должны как можно скорее доставить рис и отчитаться перед интендантом? — пьяно заикаясь, поинтересовался у своего командира другой асигару.

— Что верно, то верно, — с явной тоской в голосе поддержал его товарищ. — Мешкать с этим будет плохой идеей.

Судя по заплетающемуся языку, он был не намного трезвее первого.

— У нас есть время, — успокоил своих подчинённых вожак, — время…, время…, время….

У меня возникли опасения, что они заснут прямо за столом.

— А что если нет? — спросил Таджима. — Мы хорошо посидели, но я бы не хотел стать причиной вашей задержки с исполнением порученных вам обязанностей.

— Обязанности, — проворчал вожак, — это для воинов, для офицеров, для людей их положения.

— Может, нам всё-таки стоит отправиться в путь, — предложил один из его товарищей.

Правда, я не думал, что сам он особенно стремился бросить всё и бежать грузить рис на повозку, а потом ещё и тянуть её несколько пасангов по разбитой дороге. Признаться, я вообще сомневался, что он был в состоянии просто встать и сделать несколько шагов.

— Так что насчёт ещё одного кувшинчика? — осведомился владелец постоялого двора.

— Да, само собой, да! — отозвался вожак фуражиров.

— Конечно, — подтвердил Таджима, не выказывая какого-либо неудовольствия.

Теперь Незуми должна была забрать кувшин и наполнить пиалы. Я подозревал, что сам Таджима пил очень мало. Ему было важно оставаться в здравом уме и твёрдой памяти. Скорее всего, владелец постоялого двора запер своих собственных девушек в каком-нибудь сарае. В зале находилась Незуми, так что никакого смысла в их присутствии или услугах не было. Кроме того, довольно трудно предугадать, чего можно ожидать от вооружённых мужчин, особенно в такие смутные времена. Это же не местные жители, пришедшие скоротать вечера и не постоянные клиенты придорожного постоялого двора из числа бродячих торговцев. Некоторые запросто могут оказаться разбойниками, переодетыми в асигару, да и в асигару далеко не всегда можно быть уверенным, особенно это касается тех, что оказались вдали от своих офицеров. Некоторые, вероятно, могут оказаться подневольными рекрутами, фактически насильно забранными из своих деревень, чтобы отслужить в армии сёгуна тот иди иной срок. Впрочем, разбойники тоже в значительной мере были выходцами из среды крестьян. Немало горл было перерезано за столь немногое, как фукуро риса. Ходят рассказы о налётах на поселения, мужчины которых были избиты или убиты, дома разграблены и сожжены, а женщины и запасы украдены. Даже одиночные воины, особенно ронины, выжившие на поле боя проигранных сражений, могут напасть, ограбить и даже убить с относительной безнаказанностью. Окажется ли дайме где-то поблизости, чтобы защитить их или хотя бы осуществить возмездие принятыми среди пани довольно мрачными способами?