Cудьба [litres]

Я хорошо помню момент, когда бывший президент Ким Дэчжун после возложения цветов подошел к госпоже Квон Янсук, чтобы утешить ее. Я сидел как раз за ними, поэтому отчетливо все видел. Человек, которого можно было назвать самым опытным и уважаемым политиком в стране, не смог выдержать столкновения с печалью и горечью и был окончательно сломлен. Его лицо было искажено страданиями, и он буквально рыдал. Кроме того, у меня сердце болело еще больше из-за того, что я стал причиной неприятной ситуации, когда обратился к президенту Ким Дэчжуну с просьбой сказать памятные слова во время панихиды, но из-за противодействия правительства все закончилось ничем. И я ощущал эту боль не только в тот день. После того как погиб президент Но Мухён, поведение и отношение, которые демонстрировал Ким Дэчжун как самый опытный и уважаемый глава государства, были достойны внимания и почтения. И мое сердце снова разбилось на части, когда через некоторое время он скончался. Ким Дэчжун, у которого и так были проблемы со здоровьем, пережил сильнейшее душевное и физическое потрясение из-за всего произошедшего. Участие в многочасовой гражданской панихиде после посещения места воскуривания благовоний на Сеульском вокзале нанесло решающий удар по его здоровью. Я чувствую себя виноватым.

Во время проведения панихиды за религиозные обряды отвечали лидеры четырех религиозных общин: от буддистов – монах, настоятель монастыря Понынса преподобный Мёнчжин, от протестантов – глава Национального совета протестантских церквей в Корее пастор Квон Осон, от католиков – святой отец Сон Киин, от вон-буддистов – глава архиепархии Сеула Ли Сончжон. Каждый из них провел соответствующую церемонию с соблюдением всех правил и канонов. Хотя всех их стоит поблагодарить, особенно совестно мне было перед монахом Мёнчжином. В тот момент он соблюдал пост и медитировал, читая тысячедневную молитву в храме Понынса. До окончания тысячедневного поста ему оставалось всего несколько дней, тем не менее он с радостью принял предложение провести церемонию и прервал молитву, из-за чего я чувствовал себя в высшей степени неловко. Но еще более виноватым я ощутил себя, когда позже монах Мёнчжин подвергся политическому преследованию.