Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

***

Петли скрипнули, дверь подалась и медленно, со скрежетом приотворилась. В полумрак хижины шагнул высокий и худощавый, точно жердь, человек в темном плаще. Танриль открыла глаза и приподнялась с койки. Сколько ей довелось пролежать в этой хижине, она понятия не имела. Время от времени в полубреду она видела зеленое лицо молодой хаглорианки, покрытое татуировками из белил. Очевидно, она была лекаршей – делала ослабленной жаром чародейке травяные компрессы, вливала ей в рот целебную настойку. От компрессов Танриль то и дело проваливалась в забытье. Ей казалось, рядом с собой последние несколько дней она видела свою любимую ученицу – юную Кэлрен. Та сидела подле целительницы Карательного Отряда и вроде как говорила с ней обо всем, тихо напевала убаюкивающие песни. Возможно, это был лишь сон в лихорадочном бреду, но образ близкой подруги, достойной унаследовать секреты ремесла магички-врачевательницы, сводил на нет тревожность Танрили, создавая впечатление, что лежит она в безопасном месте. Может статься, впечатление иллюзорное. Человек щелкнул пальцами, и свечная лампа на комоде загорелась, язык пламени всколыхнулся, рубиново-кровавые глаза до боли знакомого посетителя и волосы того же цвета.

– Так и не научился стучаться? – Танриль тепло улыбнулась, – Алагар… значит, ты мне не привиделся там, в крепости.

Наставник Уравнителей опустился на табурет и вгляделся в лицо своей давней знакомой. Все те же немного резкие, но все же изящные черты бледного лица, волосы так же темны, словно перья ворона, несмотря на то, сколько эта кудесница успела прожить. Одним из плюсов магического уменья в поразительной способности обладающих им сохраняться десятилетиями точно слиткам золота, коим нипочем время. Безусловно, все зависело от мастерства, и вековать подобно Йоши-Року мог себе позволить далеко не каждый, практикующий волшбу.

– Нет, – Алагар наклонился к ней, сложив руки на груди, – многих это огорчает, но я вполне реален.

Танриль немного потянулась и с вялой интонацией произнесла:

– Знаешь, а мне бы хотелось, чтобы все это оказалось страшным сном. Очнуться снова в Хаглоре, в доме мастера, юной девой, пойти готовить вам с Варзхелом завтрак, пока вы отрабатываете боевые заклятия друг на дружке, – женщина усмехнулась в приступе ностальгии, – только не хочу просыпаться сейчас. Побыть бы с тобой хотя бы с час после полувековой разлуки.

– Много воды с тех пор утекло, Танриль. Мир изменился, люди вокруг – тоже, да что там – я стал совсем другим человеком. Того испуганного парнишки, что дезертировал с поля боя и, скрываясь от погони, очутился в дебрях Лайнур-Арая, а затем – в Хаглоре, уже нет. И ты уже другая.

Облизнув губы, целительница заглянула в глаза бывшему собрату по обучению.

– Но кое-что внутри меня осталось прежним. Смею надеяться, и ты тоже переменился… не до конца.

Немного помолчав, Алагар, игнорируя намеки старой боевой подруги, заговорил:

– А ты, как я слышал, штопаешь, латаешь защитников Союза. Цепных псов Ганрайского Демона.

– Таков мой долг – спасать других от смерти и увечий, – уклончиво ответила она, и продолжила, подражая манере собеседника, – а ты, как я слышала, поднимаешь смуту, саботируешь подчинение королю. Собираешь недовольных вокруг себя.