Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

В школу прибыло много офицеров. Результаты экзаменов нашей группы на всех их навели панику, среди них распространились самые нелепые слухи об этих детски-легких испытаниях и они уже с первого дня засели основательно за науку, несмотря на то, что они попали на шестинедельные курсы и времени у них много больше, чем нужно для того, чтобы усвоить этот несложный курсик.

12.12.1919. Справлялся относительно средств передвижения на вокзал. Извозчик берет с пристани до вокзала 250 руб., а если ехать с Северной стороны до вокзала на лодке морем, то это удовольствие будет стоить 150 руб. И то и другое весело, прямо не знаешь, что придумать. В довершение несчастья мне дали из Школы больше 170 книжек, чтоб я отвез их инспектору артиллерии армии. Без этого пакета я, может быть, доставил бы свои вещи на себе, а с ними уже невозможно, не хватает рук для этого.

Генерал Врангель относительно положения на фронте сказал, что придется оставить еще кусочек территорий. Заходил к Пользинскому, он катается как сыр в масле у своей невесты и настроен совсем не воинственно.

13.12.1919. Утром получил билет на курьерский поезд «Молния», Севастополь–Ростов и пешеходным порядком с помощью солдата перенес свои вещи на вокзал. В то время, когда я осматривал исторические места Севастополя, я решил, что Братское кладбище, которое находилось на Северной стороне, ближе, чем всё другое от Школы, и я успею осмотреть всегда и в любое время, и потому сначала посещал более далекие места. Теперь оказалось, что осмотреть его я уже не успею. Так обычно всегда бывает. Поезд уходил в 6 с половиной вечера и свободное время я решил все-таки употребить с пользой. Пошел осмотреть Институт физических методов лечения. Роскошная постановка дела и единственное в мире учреждение. Оттуда пошел осматривать аквариум; очень маленький аквариум и мало рыб там, но есть интересные экземпляры. Обедать пошел в ресторан «Эсмеральда» и по пути затянул туда Пинчера. Чувство какого-то страшного одиночества охватило меня во время обеда. Играли 3 совсем маленькие девочки в возрасте от 9 до 13 лет с отцом на мандолинах (сплошной разврат по-моему такой оркестр; у этих детей с самых малых лет должно появиться презрение, отвращение и ненависть к людям, которые под их музыку пьют, едят). Думал о доме, главным образом о том, как бы прошел этот день, если бы я был дома. Из ресторана пошли с Пинчером в кафе, и оттуда он проводил меня немного на вокзал. Прощаясь, он сказал мне: «Вот вы едете на фронт, а всей этой гуляющей, фланирующей публике ни до вас, ни до фронта нет никакого дела». Страшно жалел, что уезжал из Севастополя во время темноты. Я стоял у окна при тусклом лунном свете (начало 1-й четверти), смотрел на роскошные места, лежащие вдоль жел. дороги. Проезжал через 7 туннелей, Бельбек, Инкерман, Бахчисарай, ст. Альма, г. Симферополь.