Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
По приказу генерала Врангеля Добровольческая армия перестала существовать. Штабы расформировываются, а нас свели в один Добровольческий корпус, включили в состав Донской армии и подчинили генералу Сидорину. Наиболее боеспособной осталась наша Дроздовская дивизия. Поэтому мы остались на фронте, а всё остальное оттягивается в район города Батайска.
23.12.1919. Занятно живут армяне. Мокрый Чалтырь – большое и богатое армянское селение. Живут они грязно. В данное время чуть ли не в каждом доме больные тифом. Спят они на каких-то войлоках на полу. Женщины у них совсем почти не говорят по-русски. Во всяком случае, приходится объясняться больше знаками, чем языком. Они за всю жизнь не выезжают из пределов своего селения, работают, сидя на полу, и спят почти не раздеваясь; между тем как мужчины раздеваются совсем догола. Едят сытно, но не вкусно.
Наконец-то устанавливается нечто похожее на фронт, который будет проходить от ст. Хапры на селение Крым–Султан-Салы, далее в 12 верстах севернее Новочеркасска, а оттуда в направлении на Черный Яр, не доходя до которого линия сворачивает вправо на юг по линии озер. На нашем участке будет работать несколько танков (предположительно 6).
Царицын оставлен без боя. Вообще, на Донском фронте, как говорят, положение устойчивое, и отойти там пришлось из стратегических соображений. Что делается слева от нас – сказать трудно. Армия теперь разрезана на две части. Интересно, успели ли к этому времени достаточно укрепить Перекоп? Мне один капитан рассказывал, что в начале осени кем-то был разработан план укрепления Перекопа. По этому поводу обращались в ставку в Таганрог. Там это предложение встретили смехом и ответом: «Мы подходим к Москве, а вы тут думаете о защите Крыма». И только в середине ноября было приказано укреплять этот перешеек и ставить туда морские орудия с подорванных в Севастополе судов. Ко времени моего отъезда из Крыма еще ни одна пушка из Севастополя не была туда доставлена. Во всей этой катастрофе (в наличии разгрома и катастрофы сомневаться не приходится) виноваты исключительно мы сами.
Союзники, по всем данным, уже умыли руки и выбираются на родину. Просвета нигде не видно, несмотря на это во мне все-таки живет надежда, что наше дело не кончится. Я всё еще жду резкого перелома, но как это получится – сам себе не представляю. В данное время буквально все подавлены этим головокружительным разгромом.
24.12.1919. Наступили праздники, невеселое для них вышло время. Мне основательно не повезло: страшнейший понос и почти адская зубная боль. И рад был бы не обращать теперь внимание на физическое состояние организма, но нельзя.
Красные, очевидно, поджидают подхода своей пехоты, потому что на нашем участке везде спокойно. В районе ст. Синявка видны были мелкие разъезды, а других сведений о противнике не имеется. Похоже на то, что в этом районе мы должны или задержаться, или уже, во всяком случае, выдержать солидный бой. И сил как будто у нас немало, артиллерии достаточно, кроме того, танки и сплошной уже фронт. Ростовскую публику выгнали рыть окопы в этом районе. Занятно было видеть в этом селении на работах компанию в буржуазных пальто. Только слишком поздно привлекли эту публику к общему делу. Всё это надо было проделывать год тому назад и более целесообразно, чтобы всю энергию во всех ее видах приспособить к этой борьбе.
Вечером был общий ужин. Была кутья с узваром и выпивка. Публика подвыпила, и некоторые переругались. Во всём видна раздраженность и повышенная нервозность. Условия жизни и настроение такое, что до ссоры совсем недалеко. Хотелось быть среди своих, в более чистой, опрятной, уютной и сердечной обстановке. Вспоминал Рождество и елку у себя в Москве. Как хорошо тогда было…
25.12.1919. Говорят, генерал Врангель ушел на Кубань формировать кавалерию. Между генералами солидные интриги, каждый хочет получить кавалерию в свои руки, оспаривают свое старшинство, ссылаются на свои заслуги и удачи. Что делает Шкуро, – не известно. За какие-то дела, связанные с грабежом, он был отставлен, когда Врангель получил нашу армию. В такое тяжелое время еще и споры между высшими командными лицами…
В 7 вечера наши оставили Новочеркасск. Что делается с Донцами – не понять. Говорят, у них основательный развал.
26.12.1919. Поехал в Ростов рвать зуб. Вырвал его безо всяких замораживаний и приспособлений, с самой настоящей болью. Еврейка-врач расколола мне его на две части и вытягивала в два приема. Ощущение весьма солидное, не было бы греха, если бы я начал кричать от боли. Не везет мне с вырыванием.