Я твоя тень [СИ]

— Привет, — сказал я негромко.

В этот момент из клуба вышли Росс и Лайк. Они тоже подошли к машине, даже не взглянув на меня.

— Где Мона? — спросил Нильс, вылезая наружу.

— Придёт, — ответил Росс. — С костюмами возится.

Росс открыл багажник и помог Лайк утрамбовать там длинную чёрную сумку, в которой, очевидно, лежал синтезатор.

Я чуть отошёл в сторону, чтоб не мешать ребятам перемещаться. Мне было практически всё равно, что они не хотят разговаривать со мной. Важнее всего был ты, и я ждал тебя в твёрдой уверенности, что между нами ничего не изменилось.

Ребята негромко переговаривались между собой, словно у них только что было заседание кружка литераторов в библиотеке, а не потрясающий рок-концерт. Вскоре появилась Мона с двумя набитыми пакетами, а за ней и ты — налегке. Я хотел броситься к тебе, но заставил себя дождаться, когда ты поравняешься со мной, и позвал по имени. Ты не обернулся. Может, не расслышал? Громкая музыка часто заставляет слегка глохнуть.

— Да блин! — выругалась Мона, стоя у открытого багажника со своими пакетами.

— Что такое, детка? — спросил ты. Твой голос звучал так знакомо, словно мы говорили только вчера. Я был счастлив услышать его, хотя «детка» предназначалась не мне.

— А ты не видишь? — проворчала Мона. — Не входит!

— Чего ты, а? Не психуй, — ты прижался к своей девушке со спины, и у меня неприятно свело челюсти.

— Что там у вас? — поинтересовался Росс, высовываясь из машины. Нильс и Лайк уже давно сидели внутри и о чём-то болтали. Мне хорошо было их видно из-за света внутри машины. — Неси в салон.

Росс взял один пакет, Мона второй, и вместе они стали засовывать их на заднее сидение машины, под возмущённые возражения Лайк.

Это был шанс. Я подошёл к тебе и окликнул. Ты повернулся и бросил на меня такой отстранённый взгляд, словно я был пустым местом или невидимкой. Из машины раздались звуки музыки, а затем голос Моны:

— Выключи! И так уши болят!

— Какая нежная, — проворчал Росс.

Я видел только спину Росса, но потом он вдруг повернулся, и наши взгляды пересеклись. Я как раз в этот момент протянул руку, чтобы дотронуться до тебя, но отвлёкся на Росса и не уловил выражения твоего лица.

— Эй, Фер! — окликнул он тебя. — Ты идёшь? Ждём только тебя.

Ты повернулся ко мне спиной.

— Френсис, — позвал я, надеясь привлечь внимание, произнеся твоё старое имя.

В этот момент произошли две вещи: ты сделал движение, чтобы обернуться, и закричала Мона.

— Ааай! Да что же это?!

Ты забыл про меня и ушёл спасать свою девушку от неизвестной беды. А потом двери в машину закрылись, и вы уехали. Я остался стоять, словно замороженный холодным дыханием какой-нибудь ведьмы, превращающей всё в лёд.

Всё казалось неправильным. Я понимал, что ребята злятся на меня, что я их бросил. Но всё равно это было слишком. Лучше бы они накричали на меня, обозвали последними словами, даже плюнули бы каждый в меня. Да что угодно! Только не этот молчаливый бойкот. Мне опять пришли в голову мысли, что никого из вас и не было, что это всё бред моего больного воображения, что у меня никогда не было друзей, что никогда не было тебя.