Я твоя тень [СИ]

В середине третьей недели ты изменил тактику. Это было утром, но не особо ранним. Ты открыл дверь и, вместо того, чтобы по обыкновению оставить мне воду или то, что я иногда у тебя просил (новые журналы, бумагу и карандаши для рисования, mp3-плеер), ты принёс цифровой фотоаппарат.

Я лежал на кровати и сонным взглядом наблюдал за тобой.

— Эй, вставай, — сказал ты.

Я медленно поднялся и замер, опершись о телевизор на подоконнике.

— Раздевайся.

— В смысле? — не понял я.

— В смысле — снимай одежду. Тебе пора в душ.

— Я могу снять её и там.

— Нет, снимай тут.

У меня не было сил спорить с тобой, и я просто сделал то, что ты просил. Оставшись в одном белье, я вышел из комнаты. В крошечной уборной было мокро, как будто кто-то только что принимал душ с не задёрнутой шторой. Я забрался в кабинку, включил холодную воду и несколько минут стоял, совершенно не ощущая ни холод, ни влагу. Потом ты постучал в дверь.

— Выходи, давай.

Я с омерзением натянул своё, не стиранное не весть сколько времени, бельё и ступил босой ногой на линолеум в коридоре. Ты приказал мне остановиться напротив окна в моей комнате, а сам принялся искать удачный кадр для фотосъёмки.

— Спасибо, что разрешил принять душ, — пробормотал я, совершенно ничего не вложив в эти слова. — Я был бы рад, если бы ты дал мне чистую одежду.

Ты ничего не сказал и продолжил щёлкать камерой, иногда скептически оценивая результат. Дверь была открыта, а ты находился далеко от неё, и я бы мог спокойно выйти в коридор, а, может быть, и из квартиры. Но эта мысль даже не пришла мне в голову. Хотя, в любом случае, в таком виде, я бы всё равно никуда бы не пошёл, а моей одежды в зоне видимости не было. Может, ты вообще выбросил её.

Вскоре ты сделал кадр, который удовлетворил тебя. Ты вышел из комнаты, сдвинув меня из проёма, а когда вернулся, сунул мне в руки джинсы и футболку. Это была одежда из твоего гардероба: джинсы все в дырках — я с трудом полез в них, а футболка слишком короткая и собралась в подмышках.

Ты задумчиво осмотрел меня и, похоже, оказался недоволен увиденным.

— Блин, а я уже купил тебе чизбургер. Оказывается, зря. Короче, малыш, план таков: ты должен похудеть под мои шмотки. Уяснил?

Я кивнул. С этого момента начался второй этап моего заключения. Теперь я мог свободно ходить по квартире, пользоваться уборной и даже кухней. Правда, в холодильнике всё равно было пусто, а потом ты по совету Моны набил его зелёными яблоками. Сам ты питался где-то в городе и иногда приносил с собой ароматы фастфуда или сдобы. Я стал видеть тебя чаще. Мона приходила раз в два дня, но оставалась всего на пару часов. Ты, как правило, появлялся под утро, спал часов до двенадцати — я часто садился на кровать и смотрел на тебя спящего — и после обеда уже уходил куда-то снова.