Писец. История одного туриста

Я снова признался бывшему судье в том, что понимаю его как никто другой.

– Ну, я взял и порешил обоих! Зарезал, как свиней.

Рыбачок замолчал, потому что задумался – волнительные воспоминания не давали ему покоя, но потом он выпил кружку цереса одним глотком и продолжил.

– Дело, как говорится, житейское – за раба я заплатил хорошую компенсацию его хозяину, но вот с жёнушкой пришлось сложнее. Её папаша, долбаный и вредный старикан, решил меня засудить. И, несмотря на то, что совокупление жены с рабом, а тем более измена мне в такой грубой форме оправдывали мои действия, суд встал на сторону моего тестя. Полагаю, он купил судей с их долбаными потрохами. В общем, меня признали виновным, лишили должности и заставили выплатить штраф и компенсацию тестю. Я выплатил всё до последнего асса! Но эта тупая морда требовала для меня смертного приговора! Он продал дом, или даже два, чтобы подмазать честных судей. Я решил не дожидаться исхода дела, потому что был уверен в неподкупности служителей закона, и бежал на юг вместе со своим сыном. Ему тогда было пятнадцать.

Старик снова взял паузу и не отпускал её, пока я пил церес и смотрел на седые локоны своего случайного, но интересного собеседника.

Тем временем за окнами рыбацкой лачужки уже стемнело, и лунный свет едва освещал наш скромный стол.

Рыбачок зажёг лучину и подкинул дровишек в небольшую печку.

– Но где сын теперь? – спросил я.

– Не торопись. Я расскажу. А у тебя крепкие нервы, парень? Или ты из тех, кто теряет сознание от внезапного пука?

Этот вопрос меня и напугал, и заинтересовал. Я приготовился к какой-нибудь смертельной жути.

Полутьма, безлюдное место, шум моря и старый отшельник в доме – всё это располагало к особенному восприятию.

Я уверил рыбачка, что крепче моих нервов лишь мои мускулы. И хотя мой милый Kewpie сомневался в этом, старик мне поверил и продолжил-таки свой добрый рассказ.

– Мы приехали сюда и построили этот дом. Я думал, что здесь нас не найдут. Сын во всём помогал мне. Прошло несколько лет – мы научились ловить рыбу и охотиться на беглых рабов. В общем, жизнь наладилась – мы перестали голодать, и у нас стали водиться деньжата.

Тут у рыбачка задрожали руки, и Марцеллус перепугался, потому что он ожидал продолжения весёлого рассказа.

– В один солнечный день, когда ничто не предвещало… и… Мой сын утонул. Вот так просто взял и утонул! Сука! Внезапно налетел сильный ветер и начался долбаный шторм! Он проверял сети и…

Я затаил своё дыхание, потому что старик разволновался, а потом разошёлся не на шутку – вскочил на ноги и заходил по дому, и даже смахнул свою кружку со стола. Кружка разбилась, но это не смутило меня.

Я попросил рыбачка успокоиться.

– Успокоиться? Да ты не знаешь, о чём говоришь! Я посмотрю на тебя, когда ты увидишь…

Он не договорил, но взял новую кружку и сел за стол.

Старик трясущимися руками налил себе цереса, но нам он не предложил – пришлось самому позаботиться о старине Марцеллусе.