Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

Воевода на него и не взглянула, сообразно норову, решая дело по горячим следам. Пересчитала всех по головам, начала допрашивать, а китежанин отправился к реке, искать волколачьи следы. Он не верил, что в лагерь зверь нагрянул по воле случая. Нет, его кто-то прятал, причем где-то у воды, в этом Охотник не сомневался. Как не сомневался и в том, что Бурбело про оборотня знал.

Лежка, а точнее, клетка – смердящая, грязная и исцарапанная – обнаружилась в чердаке[20] одной из струг. Там же обнаружился и закуток, где в дощатых сундуках хранились всевозможные бутыли с зельями, коробы с мазями и прочий шаманский скарб. Лежанка тоже имелась, но голая, ничем не прикрытая.

С волколаками теперь все стало более или менее ясно. Шаман с бешеным примкнули к разбойничьей ватаге, но держались особняком, да то и понятно – бешеный на то и бешеный, только о смертоубийстве и думает, так что шаман должен всегда находиться рядом, присматривать.

Выбрался на свежий воздух Алеша как раз вовремя – ретивые дружинники уже волокли под руки осанистого, богато одетого бородатого красавца. Подошедший Алеша встал напротив все еще бледного Чилиги, который при виде бородача почему-то скривил губы в странной, нехорошей улыбке…

– Куда ж ты так спешил, мил-человек, что воинов моих ослушался? – ласково спросила беглеца Несмеяна, и от такой ласки могло и в холодный пот бросить.

– Так… зверь же…

– Что, так испугался, что окрика не расслышал?

Поняв, что этот допрос ни к чему не приведет, Алеша решительно шагнул к Чилиге и, указав на судно с лежкой волколаков, спросил:

– Кто на этом корабле старший?

Евсеевич быстро глянул на чердачный струг и вдруг склонил голову, исподлобья стрельнув взглядом в того самого осанистого бородача.

– Чего молчишь?! – прикрикнул Алеша. – Отвечай, когда спрашивают! И хватит елозить! Кто на корабле, где волколаков возили, главный?

– Мой это струг! – вдруг рявкнул бородач, дергаясь в руках дружинников.

– Молчи, Гаврила, – тут же выпалил Чилига и заискивающе принялся лопотать, переводя взгляд с Несмеяны на Алешу. – Простите его, дурака, он полоумный у нас, сам не ведает, что мелет. Не пойму я, что на него накатило, вы только сплеча не рубите, не виноватый он…

– Гаврила, значит? – перебила его Несмеяна. – Этот вот? Полоумный? Которого ты начальником стражи поставил?

– И давно в начальники стражи полоумных берут? – подхватил Алеша.

Впервые за все время знакомства Чилига закусил губу, явно не зная, что ответить. Даже лопотать бессмыслицу не решился.

– Не выгораживай меня, Евсеевич! – вдруг подал голос красавец. – Не лги, не бери грех на душу.

Он вперил тяжелый взгляд в Несмеяну и осклабился.

– Я – тот, кого ты ищешь. Я и разбойников на тебя напустил, и дерево драгоценное рубил, и с вировниками сцепился. Услышал, как вы хозяина допрашиваете, понял, что дело плохо, – и выпустил из клетки волколака. Думал, хоть он вас, гадов, на куски порвет. А больше я вам ничего не скажу, хоть на ремни режьте!