Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

Так в парадоксальной форме можно представить себе логический предел синхронистического метода в исторической науке. В действительности этот метод может лишь дополнить то, что знают и понимают историки в развитии каждой отдельной страны, например, объяснить, почему те или иные назревавшие события были ускорены или задержаны окружающей мировой обстановкой, – почему, скажем, Великая французская революция началась именно в 1789 г.

Но идея изучения истории с помощью мировых горизонтальных срезов требует внимания к осмыслению понятия «человечество». Антропология учит, что человечество не возникало многократно, а возникло из одного предкового вида, в одну эпоху, в одной географической области (правда, антрополог Карлтон Кун попробовал недавно возродить концепцию неоднократного возникновения человечества, подвергшись, однако, убедительной критике). Человечество никогда не переставало существовать как целое, и все существующие грани внутри него можно поэтому рассматривать как членение или строение целого. В течение многих веков, со времени эпикурейцев и стоиков, в научном мышлении вообще соперничают идея «множественности миров» и идея «универсума». Идея «множественности миров» в наши дни как-то имеет перевес в умах ученых. Современные историки, хоть подчас упоминают о человечестве и любят употреблять слово история в единственном числе, пишут истории во множественном числе – даже тогда, когда объединяют их под общим заглавием «Всемирная история». Этому положению и соответствует безраздельное господство диахронического метода в исторической науке. В мышлении историков как посылка присутствует необозримая множественность миров, хотя бы и взаимодействующих. Но сейчас, в частности, благодаря прогрессу социальной психологии, мы все лучше знаем, что любая общность людей строится по принципу «они и мы», т.е. является одновременно отношением между общностями. Тем самым человечество в сознании социологии снова склеивается по швам. Все яснее становится и логическая противоречивость стремления писать историю какой бы то ни было общности вне ее отношения с другими общностями.