29 [
июня 1913 г.]785
Утро. 6 часов. Феодосия.
И попутчица Феодосия. Только – Петровна.
Грязная гостиница «Метрополь», где пили кофе.
Путешествие на лошадях, 52 версты. Остановка на станции Отузы. Вся дорога, комната в Отузах – кусок из лермонтовских описаний.
Судак. Центральная гостиница. Грязно. Пообедали, легли, плохое физическое самочувствие.
Вечером гуляли, спрашивали комнаты. Ответ один: «Комнат нет». Ночь. Жарко. Ужасающий шум в гостинице и с улицы.
Гроза. Тревога, отчаянье, мысли, что завтра придется уезжать обратно.
Ужасающее нервное состоянье.
Одна мысль – одна тоска – по дому, по своим.
Состоянье, близкое к сумасшествию.
Утро. Немецкие колонии. Понравилось. Комнат нет.
Отчаянье полное. Решила давать телеграмму Стасе [С. Д. Сухоцкому] и ехать в Алушту.
Июнь – [нрзб.].
Сегодня начало нашего театра786.
вернуться
775
Вчера телеграмма от Васи вечером. – Телеграмма была послана из Одессы, где В. И. Качалов был вместе с МХТ на гастролях: «Когда операция? Как самочувствие. Попроси телеграфировать. Шлю нежный привет. Вася» (ГЦТМ им. А. А. Бахрушина. РО. Ф. 467. Ед. хр. 203).
вернуться
776
Я как раз сидела и писала ему. Письмо, которое не отправила. Облитое моими слезами. – Судя по всему, речь идет о недатированном письме, на котором проставлено лишь «Среда» и которое в итоге, после получения телеграммы от В. И. Качалова, все же было отослано А. Г. Коонен адресату: «Вася, я в ужасном состоянии. Ничего не могу больше с собой сделать. Днем со мной люди – и я ничего. Но по ночам я брежу, говорю Бог знает что, или все мне представляется розовый вздор.
Осталось два дня.
Мне кажется, я не дотяну.
Все нервы вверх ногами.
Так измучена, так измучена, до предела.
Васичка, сейчас получила твою телеграмму.
Мне давно хотелось писать тебе, хотелось телеграфировать, но все казалось, да что в сущности, это и не так для тебя необходимо.
Правда. Ну, прости.
Завтра сама поеду и телеграфирую.
Ну, прощай. Я тебя люблю, Вася.
Благослови меня. [Накрест.] Как всегда, Вася. И попроси у своего Бога, чтобы хорошо было.
Твоя Алиса
Завтра меня увезут.
И прямо к ночи» (А. Г. Коонен – В. И. Качалову. [22 мая 1913 г.] Автограф // Музей МХАТ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 991).
вернуться
777
…в лечебнице. – Расчет на то, что сон под хлороформом и пробуждение к новой жизни отвлекут от всех театральных переживаний, не вполне оправдался: «Надо сказать, что, очутившись в палате одна, я вдруг почувствовала безумный страх. Когда вечером пришли готовить меня к операции, я была уже в полной панике. Если бы палата не помещалась на третьем этаже, я наверняка выпрыгнула бы из окна и убежала домой. <…> Как выяснилось позже, операция прошла не слишком успешно, вызвала неприятные осложнения» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 168, 169).
вернуться
778
Вероятно, описка А. Г. Коонен, речь про июнь.
вернуться
779
Руднев Сергей Михайлович (1880–1960‐е) – хирург. До революции – приват-доцент Московского университета, директор хирургической больницы, построенной им в Серебряном переулке в Москве. Пользовался репутацией чрезвычайно смелого врача. Отказался лечить В. И. Ленина после покушения Ф. Каплан. Эмигрировал в Германию, жил в Берлине. В 1944 г. участвовал в создании Комитета освобождения народов России, который возглавлял А. А. Власов. После Второй мировой войны эмигрировал в Южную Америку. Именно он делал операцию А. Г. Коонен по удалению аппендикса.
вернуться
780
22‐го хочу ехать. – А. Г. Коонен решила поехать в Крым, в Судак.
вернуться
781
Ида – Вогау Ида Оттовна, с 1909 г. близкая подруга О. Л. Книппер-Чеховой. В 1911 г. поступила в т. н. Школу трех Николаев, которую организовали артисты МХТ Н. Г. Александров, Н. О. Массалитинов и Н. А. Подгорный, вскоре, однако, ее оставила и профессионально занялась фотографией.
вернуться
782
Письма Юргиса [Балтрушайтиса]. — Вот темные облака на моем небе. Он задумал крепко. Я это чувствую и минутами ненавижу его. Если он это сделает, как я буду жить? – В письме Ю. К. Балтрушайтиса от 17 июня 1913 г. действительно имелись строки, недвусмысленно говорящие о задуманном самоубийстве: «Давно-давно жду от Вас слова помощи, движения помощи, милосердного знака помощи, но скоро перестану ждать. И буду готовиться. Ибо Вам, очевидно, нельзя повернуться лицом к моей душе… Что сказать еще? Что радостно шумят деревья, благостно шелестят травы, что мир цветет и что жаль мира, и деревьев, и трав, и всего и всех, кто здесь останется. Вы знаете, как всего этого жаль. Не бойтесь. Если уйду, то перед уходом научу Вас, как примириться, как омыть безвинные руки, как оправдать и забыть» (Автограф // ГЦТМ им. А. А. Бахрушина. РО. Ф. 467. Ед. хр. 157). Опубликовано в книге: Baltrušaitis J. Laiškai. P. 270–271.
вернуться
783
Любошиц Петр Саулович (1891–1971) – пианист. Видимо, предполагалось исполнение музыки Э. Донаньи к пантомиме «Покрывало Пьеретты». Спустя несколько лет тот же П. С. Любошиц исполнял ее перед труппой Камерного театра – см. запись от 28 августа 1916 г.
вернуться
784
Два дня большого страданья. – Возможно, речь идет о дороге в Судак: «Когда я вылезла из поезда в Феодосии, там на мою беду не оказалось ни одного извозчика, чтобы ехать в Судак. Какая-то женщина предложила мне нанять вместе с ней не то телегу, не то арбу. Я согласилась. Дорога оказалась мучительной. Повозку отчаянно трясло. Рана моя разболелась, и когда мы наконец добрались до места, я была почти без сознания» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 169).
вернуться
785
29 [июня 1913 г.] – видимо, описание задним числом чуть более ранних событий, добавляющее подробности к сказанному в мемуарах.
вернуться
786
Сегодня начало нашего театра. – Речь про 1 июля 1913 г. и Свободный театр. А. Г. Коонен оставалась в Крыму, поскольку К. А. Марджанов разрешил ей приехать на месяц позже.
