Миролюбивый поход
- Автор: Кольцов Павел Андреевич
- Серия: Как тесен мир #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Миролюбивый поход». Краткое содержание книги:
Вхождение РККА в Восточную Польшу под лозунгом защиты всего ее населения от фашистов (возмущенным немцам поясняется, что это заявляется единственно для большего умиротворения поляков, а все подписанные между двумя странами договоренности остаются в силе). Не всегда мирное продвижение на запад подразделений 36-й легкотанковой бригады, с описанием реальных событий, обыгранных в художественной форме. Успешный конец похода и предложение взятым в плен полякам, от которого они не в силах отказаться.
К ним через толпу сгрудившихся красноармейцев протиснулся вновь испеченный командир роты лейтенант Жичкин.
— В чем дело? — спросил у Иванова.
— Я приказал красноармейцу Семененко подойти ко мне, — гневно объяснил Иванов, не убирая руку от кобуры. — Он отказывается выполнить мой приказ.
— Семененко! — прикрикнул комроты, — ты плохо слышишь? Подойди!
Шаркая нечищеными сапогами, Семененко приблизился, слегка успокоенный присутствием Жичкина.
— Расскажи-ка мне, красноармеец Семененко, да и командиру роты товарищу Жичкину тоже, — зловеще улыбаясь, начал Иванов, после речи товарища Сталина плюнувший на свою подписку о неразглашении в особом отделе, — как это я договорился с поляками напасть на немцев? Как приказал открыть огонь по ничего не подозревающим несчастным немецким союзникам? Рассказывай, гад!
— Так, — бегал глазками по сторонам Семененко, — а я что? Я ничего. Это все не я придумал — товарищ Рогачев мне приказал. А я что мог? Ничего. Просто повторил, что он мне велел. Как я мог с ним спорить? Тогда ведь еще речи товарища Сталина не было в газете напечатано. И что НКВД занимается таким преступным вредительством я знать и не мог. А значит, и слушался их. Вот.
— Но я-то, — не принял его доводы Иванов, — не повторял за особистом его вредительские бредни. Почему же ты, красноармеец, струсил? Ты, Семененко, трус и подлец!
— Вы, товарищ лейтенант, кадровый командир. Вы у нас храбрый. Вам так положено. А я что? Меня только полгода, как призвали на срочную. Мне простительно.
— Ты, мразь, струсил не только в особом отделе. Вначале ты струсил в бою с немцами. Что ты правдивого сказал тогда у особиста, так это, как ты, с-сука, ни разу не выстрелив из пулемета, и не забрав пулемет из шаровой установки, просто сбежал из боя и спрятался под обрывом реки. Вот в это я охотно верю!
— Семененко! — вмешался в разбирательство подошедший политрук Рыбкин. — Ты действительно струсил и дезертировал во время боя?
— Да нет, — стал бестолково отпираться Семененко, — товарищ лейтенант преувеличивает. Он ведь тогда сам из башенного орудия стрелял и не мог за мной следить. Поэтому он ничего и не мог видеть. Я не убежал из боя, а просто, когда наш броневик подбили и он загорелся, залег за обрывом, чтобы оттуда отстреливаться.
— Из чего? — спросил комроты. — Ты же пулемет не взял.
— А-а-а… из нагана, — похлопал себя по кобуре Семененко.
— И как? Пострелял?
— Конечно, — не моргнув глазом продолжал врать Семененко. — Два барабана израсходовал. Вроде, даже попал пару раз. Точно не скажу.
— А если я прикажу все твои патроны пересчитать? И в кобуре, и в вещмешке?
— Так, я их пополнил, — не отказывался от своей версии событий Семененко. У наших убитых товарищей взял. Сколько израсходовал — столько и взял.
— Ты, Семененко, хоть бы врал достоверно, — зло ухмыльнулся Иванов. — Товарищи командиры могут и не знать, но я-то знаю, что между обрывом к реке, где ты прятался, и немецкой пехотой было метров 300–400. И ты с такого расстояния палил по ним из револьвера и даже, вроде, попал пару раз? Ворошиловский стрелок, мать твою ети! (Вокруг засмеялись).
— А из пулемета, пока броневик не подбили, пострелять успел? — спросил дальше политрук?
— А как же, конечно успел. Почти цельный диск по ним, по гадам фашистским, выпустил, пока машина не загорелась. Пытался я и из шаровой установки его вытащить — заклинило — не успел.
— И это брехня, — вмешался Голощапов, — я осматривал после боя оба сгоревших броневика. Свой пулемет он даже не снял с предохранителя и не взвел затвор. Готов это подтвердить под присягой перед кем угодно. Да у меня и свидетели есть. Из наших пехотинцев.
— Что на это скажешь, Семененко? — спросил политрук.
— Да врут они все, товарищ командир роты. Лейтенант Иванов на меня обиделся и теперь топит. А его пулеметчик Голощапов просто ему помогает. Подыгрывает, так сказать.
— Ну, товарищи, — сказал политрук, — я вижу, тут дело мутное. Считаю, что нужно разобраться.
— Вот-вот, — поддакнул Семененко. — Нужно разобраться.
— А разбираться в этом должны не строевые командиры и даже не политрук роты. Трибунал пускай разбирается. Как вы считаете, товарищ командир роты?
— Согласен, — весомо кивнул лейтенант Жичкин и назвал стоящих рядом красноармейцев: — Журов, Дубровинский, отведите Семененко на гауптвахту. Семененко, сдайте оружие. Пусть с вами трибунал разбирается. За трусость в бою под трибунал пойдете — не за клевету на своего командира. Товарищ политрук, сходите с ними, оформите все, как полагается.