Лемносский дневник офицера Терского казачьего войска 1920–1921 гг.

С улучшением санитарных условий указанные ограничения несколько смягчаются, и отношения между казаками и населением острова становятся главным образом «деловыми», к великому ужасу ген. Бруссо. Ведь он замечает, что подпольная торговля ведется в первую очередь продуктами из французских интендантских складов: «когда кубанцы прибыли сюда, денег у них не было вовсе, а сейчас они просто не знают, на что их тратить, и суточный оборот их кооперативов достигает 1000 драхм! Откуда эти деньги, если не от подпольной торговли?»[119].

Например, при соучастии начальников русских караулов у входов в лагерь интендант 2-го Кубанского дивизиона отправляется в соседние села продавать чай и муку[120]. Пользуясь выражением Бруссо, эти сторожевые посты напоминают сита. «Доказано, что большинство недозволенных отлучек происходят благодаря безалаберности, если не больше, караулов. Каждый раз, проходя мимо, я вижу, что посты не выполняют приказов, пропуская любого, кто покажет им любую бумажку, или даже вовсе без таковой»[121].

Подобное торгашество разрастается перед отъездами в Сербию или Болгарию: будучи готовы к отправке, казаки продают грекам все больше и больше мануфактуры, продуктов и медикаментов – все, что можно выкрасть из русского интендантства. Французам приходится выгонять из лагеря не одного грека, пришедшего для подпольной торговли. При облаве французской военной полицией в г. Кастро на месте преступления арестовано два спекулянта[122]. В облавах участвует, по просьбе французов, также и местная греческая полиция. В марте 1921 г. в деревне Кондия задержаны три русских офицера при попытке продажи военного имущества[123].