Лемносский дневник офицера Терского казачьего войска 1920–1921 гг.

Русская разведка докладывает, что и само интендантство не остается в долгу: «Растраты приобретают угрожающие размеры, но в ответ на жалобы русское интендантство, не стесняясь, сваливает всю вину на французское […]. Расходы русских офицеров, занятых в интендантских службах, как правило, сильно превышают их доходы»[111].

Вот один пример из многих: арестованы два офицера, завысившие свой наличный состав с целью продажи возникающих таким путем излишков продуктов питания[112]. Многие офицеры просят отпуска для кутежа в Константинополе, но, сознавая, что эти деньги были собраны «трудно объяснимыми путями», в апреле 1921 г. Бруссо вынужден им в подобных поездках отказывать[113].

Вне лагерей злодеяний еще больше. Наблюдается много «пищевых» краж – это мука, скот, алкоголь, табак и т. д. Иногда это превращается в чистый вандализм и организованный грабеж. Так, во время похода 1-го Кубанского полка, близ деревни Крумос намечается ночевка. В результате происходит ограбление лавки, битье стекол, попытка насильно ворваться в один из домов[114].

Кража барок – тоже частое явление; виноваты дезертиры, стремящиеся покинуть остров. Некоторые достигают острова Имброс, но там их задерживают. Хуже, конечно, когда дезертиры превращаются в убийц. Так, в январе 1921 г. погиб один островитянин к северу от г. Кастро, другой был ранен[115]. В феврале подобное происходит с двумя паромщиками[116]. Но, по словам ген. Нэйраль де Бургона, «подобные инциденты возможны и в самых лучших войсках, и 20 000 человек наших колониальных войск в подобном случае совершили бы злодейств гораздо больше»[117].