Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

До 80-х годов XVI века крепостных крестьян было не­много, в промышленности преобладали вольнонаемные. После 80-х и дальше, захватывая и XVII, и XVIII века, тен­денция меняется на противоположную: вольный труд за­меняется трудом крепостных, которые все больше пре­вращаются в рабов. «Удельный вес вольного найма как в промышленности, так и в сельском хозяйстве в XVI веке безусловно был много и много выше, чем в XVIII», — за­мечает тот же Маковский18.

Время вдруг потекло вспять.

И к XVIII веку действительно превращаются русские в «слабый, бедный, почти неизвестный народ», погружен­ный во тьму политического и экономического небытия. И действительно нас тогда не считали за людей. И дейст­вительно счастьем для России было обрести хотя бы ста­тус «державы второго класса».

Что же случилось в те роковые четверть века? Что за­ставило страну, уверенно шагавшую от варварства к циви­лизации, внезапно повернуть назад — от цивилизации к варварству?

АЛЬТЕРНАТИВА

Начать придется издалека.

В середине XIII века неостановимая, казалось, лава ази­атской варварской конницы, нахлынувшая из монгольских степей, растоптала Русь на своем пути в Европу. Только на Венгерской равнине, которой заканчивался великий азиат­ский клин степей, ведущий из Сибири в Европу, была эта лава остановлена и хлынула назад, в Азию. Но вся восточ­ная часть того, что некогда было Киевско-Новгородской Русью, оказалась на столетия, как мы помним, отдаленной европейской провинцией Золотой Орды.

Спустя два века началось то, что я называю русской Ре­конкистой, т. е. процесс «отвоевания» национальной тер­ритории, напоминавший аналогичные события, которые происходили в это же примерно время в средневековой Испании. Десять поколений понадобились Москве, чтобы собрать по кусочкам раздробленную землю и концу XV ве­ка отвоевать свою независимость. В 1480-м последний хан Золотой Орды Ахмат был встречен московской армией на дальних подступах к столице, на реке Угре и, не решив­шись на открытый бой, отступил. Отступление преврати­лось в бегство. Ахмат сложил голову в Ногайских степях от татарской же сабли. Золотая Орда перестала сущест­вовать. Россия начинала свой исторический марш.

И начинала она его на волне национально-освободи­тельного движения так успешно, что три поколения после этого была в непрерывном наступлении. Могло показать­ся, что страна осознает историческую цель и упорно идет к ее реализации. И цель эта, насколько можно реконстру­ировать ее сейчас непредвзятому наблюдателю, заключа­лась в завершении Реконкисты и в церковной Реформа­ции, которая дала бы ей возможность вернуться в евро­пейскую семью народов не слабейшей запоздалой сестрой, но равноправным партнером.

Международная ситуация этой цели благоприятствова­ла. Параллельно с распадом северного ударного кулака азиатской конницы стремительно набирал силу новый, южный ее кулак — Османы. В первой половине XV века они захватили Балканский полуостров, в середине века сокрушили Восточную Римскую империю, а к началу XVI угрожали Центральной Европе. Мартин Лютер, например, оценивал турецкую угрозу очень серьезно. Он даже пы­тался обосновать необходимость церковной Реформации тем, что Европа легко может стать добычей турецких заво­евателей, если не пройдет через духовное возрождение19.