Электронная книга - «Розовый я (СИ)». Краткое содержание книги:
Декабрь выдался морозным. Вижу, а этот розовый урод машину с Сан Санычем ждёт без шапки. Я встал рядом, надевая на него свою шапку, он, конечно, начинает её снимать и фыркать. В первый раз, когда он выкинул мою шапку куда подальше, я обхватил его за голову, горячими ладонями прижав уши, силой завернул его розовую голову себе за пазуху и сказал ему: «Буду греть, а то замёрзнешь!» Он орал там что-то мне в сердце. На следующий день опыт повторился. А потом он не стал снимать мою шапку. А ещё на следующий день я заболел…
25 декабря
Сегодня у Янки день рождения. И сегодня же у меня температура с утра: тридцать девять. Отец напоил какой-то мерзкой микстурой. Оставил около тумбочки кувшин с клюквенным морсом. Поставил укол. Наказал горло полоскать и спать. Хотелось, конечно, Янку поздравить, тем более я такой классный подарок приготовил, но голова раскалывалась, знобило, глаза слипались. Я всё утро летал: то в сон, то проваливался на грешную землю. Просыпаясь, пил морс, бежал в туалет и опять — в сон.
Часа в три слышу, телефон под подушкой распевается. Отец, наверное, проверяет:
— Пап, всё нормально, сплю, никуда не встаю, горло полоскал вроде бы, температуры уже, наверное, нет, завтра как огурец буду, — спросонья залепетал я в трубку.
— Э-э-э! Ты болеешь, что ли? — ответила трубка. Упс, кто это? Муха не должен, он знает, звонил ему перед школой, он там всем нашим сказал.
— Сильно болеешь-то?
— Ян?
— Ну-у-у…
— Слушай, как хорошо, что ты позвонил!..
— Я не только позвонил, я пришёл. Откроешь мне?
Я подскочил в восторге! И потрусил в трусах в коридор.
Янка был в шапке, уже плюс. А ещё его перманентная подводка через два месяца заметно стёрлась, поэтому будучи в шапке, он вообще выглядел нормальным человеком. Это дважды плюс.
— Тебе лежать нужно, — смущаясь, изрёк гость. — Температура есть? — и ладонью ко лбу прикасается.
— Да уже спала!
— Врёшь ты, ничего у тебя не спало!
Янка раздевается, снимает обувь и идёт впереди меня в мою комнату.
— Ложись в постель! — командует он мной. Я ныряю под одеяло. Он садится на бывшую «мою» половину кровати по-турецки.
— Ну, чем тебя развлечь сегодня? — говорит Ян. Дежавю.
— Развлекать-то я должен, ты же именинник сегодня! Торт принёс?
— Не-а, я не думал, что ты знаешь…
— Я тебе даже подарок приготовил.
— Здорово!
— Только ты должен пообещать, что будешь носить…
— Ты мне обручальное кольцо предлагаешь, что ли?
— Ну, типа того…
— Интересно! Где лежит мой подарочек?
— В шкафу, внизу красная коробка.
Яночка проворно выпрыгнул из кровати и открыл шкаф:
— Нифига себе колечко! На талию или на задницу?
Коробка немаленькая. Ян открыл и вынул из коробки форменный пиджак лицея с вышитым на нагрудном кармане символом. Розовый открыл рот!
— Ты обещал носить! — угрожающе начал я.
— Неправда, не обещал, я искусно ушёл от необдуманной клятвы.
Он скинул свой синий пиджак с черепушками и надел мой подарок. Как раз!
— Мне приятно получить от тебя подарок.
Тогда я решился:
— Поцелуй, что ли, в знак благодарности.
— Хм, боюсь заразиться.
— Я спреем побрызгался и фурацилином прополоскал!
— А где ты будешь на Новый год? — подходя к кровати, спросил Ян.
— Ян, поцелуй меня.
— Может, ты к нам придёшь, а то одного меня не оставят, а в Дубай я лететь не хочу. Или я бы к вам пришёл… а?
— Мы всё устроим, только поцелуй меня сейчас! Иначе умру!
И Яночка наклонился надо мной и чмокнул меня в лоб.
— Я что, уже умер разве, что ты меня в лоб целуешь? — уже начал заводиться я.
Розовый склонился ещё раз и приблизился к губам. О-о-о…
Он пробыл у меня до прихода родителей, спросил их про Новый год. Я счастлив!
========== часть c рейтингом NC-17 ==========
31 декабря–1 января
Я провалялся до Нового года. Дневник с оценками мне Дюха принёс ещё вчера. Он же поведал, что розовый ходит в лицей в чёрных узких джинсах и форменном пиджаке, правда рубашка на нём жёлтая. Может быть, белой просто нет? По моей довольной морде Дюха понял, что я причастен к переменам. И вытряс из меня историю Яночкиного подарка (всё, кроме поцелуев, разумеется).
— Осталось самое трудное — волосы, — хохотал Дюха.
— Я думаю, это как у наркомана — всегда есть соблазн вернуться на иглу, так и у Яночки. Опасность, что он вновь нацепит кольца и будет краситься, ещё велика, — вторил я другу.
— Соблазни его и у сонного обрежь к чертям розовые волосы! — предложил Дюха, смеясь.
— Тогда и он мне что-нибудь более ценное отрежет! Он только на первый взгляд сосунок, может врезать, мало не покажется, — не унимался я. Да, вот так спокойненько: «соблазни!..»
Дюха осторожно сообщил мне, что стал встречаться с Ленкой Малявиной, не знал, как я отреагирую. Я его торжественно благословил и честно предупредил, что у нас был секс недавно, чтобы он не заблуждался на её счёт… да и на мой счёт тоже…
Янка не заходил больше, только звонил. Но по телефону целоваться как-то не прикольно.
31 декабря мы (то бишь я и Янка) праздновали у нас! А 1 января — у отца дежурство, а Светуля к своей маме с Машкой собралась.
Яна привезли вечером. Тамара передала к нашему столу каких-то навороченных яств, даже не знаю, как это называется. За столом Ян раздал всем подарочки: Машке — серенького мишку (где-то видел я такие игрушки), отцу — фордовскую оплётку для руля (хм, он знает отцовскую машину?), Светуле — баночку с кремом (надеюсь, хотя бы не он выбирал!), а мне — небольшую коробочку…
— Только сейчас не смотри, пожалуйста! — умоляюще выдохнул он. Заинтриговал!
Сам праздник был банально-пресным — как обычно, телевизор с непонятными юмористами и «Иронией судьбы» на трёх каналах. Машильда зажигала, как всегда: вырядилась Снегурочкой (уха-ха! из-под Светулиной белой норковой шапки коса из вафельных полотенец!), играла с нами в паскудские детсадовские игры, загадывала какие-то умопомрачительные загадки. В общем, весело!
В полночь нам торжественно налито шампанское, Машке — газировка, дриньк! Никогда не загадывал желания, слишком рационален. Но сегодня в башке сверлит в эту минуту: «Чтобы не убежал от меня, чтобы не убежал от меня, чтобы не делся от меня никуда, чтобы был рядом, чтобы был моим…»
Родители и Машка практически сразу пошли спать, у них завтра жизнь, а мы пошли гулять на стреляющую петардами и орущую улицу. Сначала просто шли рядом, вяло о чём-то болтали, потом я взял его за руку — не за запястье, а за руку. Чувствовать ладонь мешали перчатки. На площади с ёлкой мы несколько раз съехали с горки. Потом я заметил Дюху с Ленкой и ещё пару одноклассников, и мы дали дёру, просто смылись, пока нас не обнаружили вдвоём.
Бежали несколько кварталов назад к дому, держась за руки, и хохотали. Тащу его в какую-то подворотню, прижимаю к стене, снимаю перчатки в карман. Вжимаюсь в его губы, целую его лицо, исследуя каждую чёрточку, его кожа холодная, глаза закрыты, ресницы дрожат. Заглатываю его подбородок, припадаю к вискам, лижу мочки ушей, Янкина шапка съехала. Мне показалось, что всё его лицо было обслюнявлено мной, я вытащил свой шарф и протёр его лицо, но это была только первая серия.