Электронная книга - «Розовый я (СИ)». Краткое содержание книги:
Я целовал его ноги и говорил всё это. Зачем? Вдруг он резко развернулся на бок, ко мне спиной, и сжался в позе эмбриона, сжимая руки в замок над согнутыми коленями, лишая меня возможности трогать его губами.
Я встал и шатаясь вышел из комнаты. Сидел в большой комнате на диване два часа! Ян не выходил. В моей комнате ни звука, даже кровать не шевелится. Может, он заснул? На цыпочках подбираюсь к комнате, смотрю в щель двери: он так и лежит в позе эмбриона, глаза закрыты. Можно ли так спать? Сомневаюсь…
Вдруг ключ в двери. Приехала Светуля. О-о-о! Мишенька! Чмок в лоб! Ну, какие новости? А в Москве ужасные дожди, грязно, холодно, бр-р-р… Что ты стоишь, как неживой? Живо мне кофе поставь! Я тебе подарочек привезла из Москвы! Сквозь болтовню снимает ботинки. От неё пахнет дождём и усталостью, Светуля фальшиво бодрится.
— А Ян спит? — этот её вопрос меня ошарашил. Она знает Яна? Она знает, что он здесь? Хотя чему я удивляюсь, она — жена моего отца, он её любит, общался каждый вечер по телефону…
— Я не знаю, спит или нет.
Светуля заходит в мою комнату. Я стою в коридоре. Она подходит к розовому эмбриону, теребит его волосы (!), трясёт за плечо:
— Янчик, я зашла поздороваться. Как у тебя дела? Александр Михайлович попросил протестировать тебя…
— Недавно ведь тестировали, — тихо говорит Ян, мне плохо слышно, да и не видно, я спрятался за дверь.
— Нужно, Ян! Не дуйся. Как вы с Мишей ладите?
— Нормально.
— Тебя кормили сегодня?
— Да.
— Не нравится мне твой голос, твоё настроение! С Машкой познакомился?
— Да, клёвая…
— Тут шприц, тебе Миша укол ставил?
— …
— Ну, сейчас я что-нибудь приготовлю. Поедим и поедем в поликлинику. Надеюсь, нас Мишка довезёт.
Я отскакиваю от двери. Светуля отправилась в душ, потом что-то жарила-парила, я же сидел в большой комнате. В два часа мы сели обедать. Ян в одежде, которую ему родственники привезли. За столом говорила только Светуля. По окончании обеда она заявила:
— Ну, Янчик, давай, я тебе укол поставлю и поедем. Мишенька, ты же довезёшь нас до поликлиники? Тебе как раз потом к репетитору.
Меня вдруг в жар кинуло: засос!
— Теть Свет, я укол Яну сам сделаю!
Взял живенько готовый шприц и ампулу из холодильника, схватил Яна за руку и потащил в комнату, закрывая за собой дверь.
Ян молча расстегнул джинсы, стянул их с себя, лёг лицом в подушку.
Набрав шприц, смочив ватку спиртом, подошёл к розовому. Засос виден, меня осенило: сделаю укол прямо в эту отметину, как будто синяк от неудачной инъекции останется! Так и сделал! Ян не издал ни звука, хотя я думаю, что больно сделал ему. Почти довольный собой, стал собирать всё с тумбочки и, уже выходя из комнаты, услышал в спину:
— Трус!
Вечером Ян не вернулся к нам. Отец не сказал почему, а я побоялся спросить. Ночью лежал на Янкином месте, нюхал простыни, подушку. Как мне мерзко! Хочу его рядом!
========== часть 8 ==========
22–30 октября
В школе пересел опять за последнюю, сейчас пустующую парту. Муха даже обиделся. На уроках всё как обычно, я погрузился в учёбу. Выиграл городскую олимпиаду по химии. Сдал все лабы по физике. Мы победили в чемпионате по программированию. Сейчас готовим традиционную осеннюю забаву — дэнс-раут — это тупо дискотека с игровой программой в честь наступления осенних каникул.
Всё здорово, только розового нет рядом. Долечивается, видимо, дома. В четверг его дядя приехал к нам за вещами. До этого я успел порыться в Янкином телефоне (нифига не стыдно!), в смс-сообщениях ничего особенного, в контактах нашёл телефон Светули (!), имена, которые мне ни о чём не говорят, есть имена на английском, контактов немного, и вот оно: «Мой». Списываю номер, надеюсь, что действительно его. Пошарил по утилитам. Посмотрел загрузки — нет никаких выходов в социальные сети. Нашёл музыку — сплошной депрессняк! В читалке незнакомые фамилии (хотя нам, боксёрам, только Пушкин, Чехов и Агния Барто знакомы): Шлинк, Шмитт, Фейбер, Гамсун. Прочитал коротенькое произведение «про Розовую даму» — в шоке, чуть не рыдаю. Если здесь всё такое, то что у него в голове? Одна чернота, ничего розового.
В субботу из школы довозил Дюху до его бабушки на дачу.
— Я ведь поговорил с батяней про Яночку.
— И?
— Не особо он желал говорить, узнав, что Ян сейчас мой одноклассник. Сразу в лоб мне: «Бьёте парня?» Прикинь, он мне сказал, что узнает и лично нас изобьёт. Я стал всяко убеждать батю, что мы с розовым типа друзья, что хочется ему помочь и тэ дэ. Бла-бла-бла… Отец сказал, что убийцы тогда взяли смешную сумму: Комаровские живых денег дома не хранили, хотя вообще богатые люди были. И что сейчас Ян — наследник, бизнес его дяди — это и есть бизнес отца.
— А про само убийство он что сказал?
— Он замолк, когда я спросил, как отца и мать пытали. Сказал, что не так, как я думаю… Его родителей убили, перерезав горло. Этим уродам дали по совокупности и с отягчающими бешеные сроки. Один уже сдох в колонии.
— Яна тоже пытали?
— Отец не стал рассказывать.
— А почему Ян не свидетельствовал на суде? Суд же через много месяцев был? Парня уже отремонтировали…
— А здесь самое грустное.
— Что?
— Миш, спроси у тёти Светы своей, он в это время у неё лечился. И ты знаешь, я понял, что как суицидник…
Я резко затормозил, съехал на обочину и выпрыгнул из машины. Как всё плохо! Как мне давит в груди! Дышу-дышу-дышу. Иду в лес. Бью голой рукой по мокрому стволу сосны, больно, бью сильнее, бью левой, правой, левой… деревянная «груша» рассекла костяшки, на светлом стволе кровь. Бью ещё раз. Дюха набрасывается на меня сзади, оттаскивает от дерева, толкает на себя, мы оба падаем в грязные осенние листья. Пытаюсь вырваться, но Дюха захват не ослабил, перевернул меня и уселся сверху, прижав к земле за предплечья.
— Не смей истерить! — орёт он мне в лицо.
Потом мы пытались очистить одежду, у меня-то кожа, а вот у Андрея джинсовая курточка — вся в грязи. Дюха закурил, я не курю.
— Ты к нему что-то чувствуешь? — спросил друг.
— Я не знаю, не спрашивай, я не знаю, что это за чувство.
— Хочешь его?
— Ты псих, Дюха? Я что, похож на голубого?
— Просто с его появлением ты стал другим, ты ведь раньше никого не бил так увлечённо.
— Ты же знаешь, он сам напросился…
— Ладно, замяли тему. Знай, что я по-любому на твоей стороне, осуждать не буду. Разбирайся в себе уже! Поехали.
Тему мы действительно замяли. Больше с Дюхой мы обо всём этом не говорили. Кстати, с Котом и Мухой тоже: мне кажется, что у них сговор по моему поводу.
Тренер устроил выволочку за разбитые руки, отстранил от спарринга и от груши, все тренировки только на скакалке прыгал, подтягивался, «качался».
31 октября
Сегодня последний день четверти, но в нашей передовой школе — не как у людей — всё равно уроки! А вечером дэнс-раут. Но главное, вышел Ян. Я не ожидал, когда увидел его за нашей партой на первом английском!
— Привет! — начал я дружески.
Ян отвернулся. Но! Во-первых, он без пирсинга. Во-вторых, без тоналки! От этого его лицо выглядело прозрачным, а глаза стали ещё чернее.