![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
кого арестовали за побег, кто умер, кому удалось — убежал.
Могилу вырыть некому было... Выкопают неглубокую яму, на
ложат в нее штабелями мертвецов, а ночью шакалы разроют
и гложут трупы... Иногда и днем смотришь — нога или рука
из могилы торчит... Присыпать землей сил не хватало. Идет
человек, упал и умер. Маленьких жалко... худые, синие, все
330
время есть просят... Маму я схоронил в декабре... и сразу
поехал в Москву.
— Чего ты там забыл?
— Правду хотел найти. Не верил, что там все знают.
— Помогли тебе?
— Посадили. Побег с места ссылки... антисоветская про
паганда, это за то, что я о мертвых говорил, и двадцать пять
дали.
— Дела-а-а, — протянул Винокуров. — Сколько тебе еще
осталось?
— Двадцать три с хвостиком.
— В шестьдесят девятом на свободу пойдешь... Долговато
ждать... Ты какого года?
— Двадцать третьего.
— На волю выскочишь, сорок шесть стукнет... Заживешь...
Бабы не нужно, а захочешь, старушку подыщешь, пей чай с
сахаром, ешь хлеб вволю и живи на раздолье.
— Я с тобой как с человеком, а ты смеешься, — обиделся
Асан.
— Утешать тебя? Не маленький. Захочешь до конца срока
сидеть, так оно у будет. Не захочешь... — Валерий выразитель
но взглянул на Асана и загадочно усмехнулся.
— Кому сидеть интересно? — заговорил Асан после не
долгого молчания. — Как уйдешь отсюда? Куда? Где жить без
документов?
— Ты меня про этап спрашивал. Я не ответил, а ты не на
помнил.
— Не сказал — твое дело...
— Мое-то мое, а может и твое...
— Меня сегодня не возьмут. Я Игоря спрашивал.
— Игорь всего не знает. А ты бы пошел на этап?
— В больнице лучше. Тут баланда гуще, картошку моют,
капуста попадается, в тепле спим.
— Ну и живи себе, пока не выгоняют... Сегодня ночью пой
дет этап. Захотел бы, и тебя бы взяли. А так еще недельку пере
бьешься в больнице.
— За неделю потеплеет... Ты про свободу заговорил... Кон
чай.
— А не забоишься?
331
— Чего бояться мне?
Винокуров дернул за руку Асана и тихо прошептал:
— Выйди из барака немного погодя. Разговор есть. — И
громко добавил: — До ветру схожу. Благодать тут: уборную
построили, парашей не воняет. Житуха! — Винокуров перелез
через спящего рядом соседа.
«Зачем он позвал меня, — раздумывал Асан. — Что-то ска
зать хочет... в бараке побоялся... сексоты... Выйду. Не ждет —
вернусь».
Дверь, тихо скрипнув, закрылась за Асаном. В темноте
кто-то осторожно взял его за руку. Асан рванулся.
— Это я... — «Винокуров», узнал Асан. — Сегодня ночью мы
идем в побег. Имеешь желание, топай с нами. Я тебя давно на
метил. Кирюха не соглашался.
— Сколько вас?
— Трое должны идти. Один подвернул ногу. Вдвоем нам
не справиться. Решай.
«Y Винокурова двадцать пять... Его все ребята уважают.
Он не сексот... Но почему ж е он выбрал меня?» — Словно под
слушав мысли Асана, Валерий сказал:
— Y тебя никого нет. Y6bK>T — плакать некому. Живым
приведут, отлупят и полтора года добавят: больше четвертака
не дают. Только если сорвется у нас, в зону не вернут, на
месте положат.
— Меня сегодня не возьмут на этап.
— За это не беспокойся. Пойдешь вместо нашего третьего.
— Как?
— Очень просто. Назовешь его фамилию, имя, год рожде
ния. Из больницы никто под чужой фамилией не уходит в
глубинку, каждому охота побыть тут лишний день.
— А если меня узнают на вахте?
— Пару оплеух подкинут и в карцер до следующего эта
па. Никто не узнает тебя. Ты на татарина не похож, с дежур
ными не скандалил. А к фотокарточке кто приглядывается но
чью? Уходил бы этап на сельхозкомандировку, тогда бы в оба