![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
вспомнила Любовь Антоновна слова Андрея.
— Вы ничего не слышали о Федоре Матвеевиче?
— Слышала, Елена Артемьевна, — угрюмо ответила Лю
бовь Антоновна.
— Где он теперь? — спросила Рита.
— Много будешь знать, скоро состаришься.
— Скажите, — попросила Рита.
«Она все равно узнает... Лучше от меня...» — решила Лю
бовь Антоновна.
— Его нет.
— Убили?! — глаза Риты наполнились слезами.
— Сам погиб... на лесоповале...
— Неправда! Подстроили! — гневно крикнула Рита.
Рита переживет меня... ее не тронут... она должна при
выкнуть... К чему? К убийствам?! Да, к убийствам, доктор.
Иначе она не выживет. Рита видела похороны Клавы... тяже
лый груз... Не сломится ли? Кто защитит ее без нас? Скажу...
— О Федоре Матвеевиче сегодня днем мне рассказал один
больной. Он был с ним до последней минуты, — заговорила
323
Любовь Антоновна. В землянке наступила тишина. Все жадно
ловили каждое слово доктора. Андрей не видел Федора Мат
веевича, но он много слышал о нем от Риты. Катя с трудом
подавила кашель. — Когда выписывали Федора Матвеевича,
Игорь Николаевич и вольный врач, какой-то мальчишка, он
специально приезжал в больницу якобы как ревизор, дали за
ключение, что Федор Матвеевич нетрудоспособен. Его при
везли на семьсот десятую и первое время не трогали. В марте
Федора Матвеевича переосвидетельствовал так называемый
врач семьсот десятой. Вы, Елена Артемьевна, и ты, Рита, на
верно, слышали об этом лекпоме, — последнее слово Любовь
Антоновна произнесла с брезгливым отвращением. — О нем
рассказывала Васильева, его вспоминала и я. Бывший вете
ринар, потом вышибала в пивной. В пьяной драке он убил
сапожника, а ныне зовется врачом. Он дал заключение, что
Федор Матвеевич пригоден к тяжелому физическому труду.
Не успели Федора Матвеевича послать на лесоповал, как не
известно за какие провинности на общие работы пригнали
коменданта и нарядчика семьсот десятой. Оба — бывшие во
ры. Их, конечно же, направили в одну бригаду с Федором
Матвеевичем. Перед тем как валить дерево, обычно кричат
«Бойся!» Нарядчик и комендант с вечера подпилили высокую
сосну и... забыли о ней. Федора Матвеевича «пожалели», его
определили рубить сучья. Утром бригадир, тоже бывший вор,
приказал ему обрубать сучья только у тех деревьев, которые
спилит комендант и нарядчик. «Старик ты, — сказал брига
дир, — дам я тебе работу полегче. За этими двумя обрубишь
сучья и отдыхай». Некому было предупредить его. Федор
Матвеевич не отказался, пошел. Эти два подлеца толкнули
подпиленное дерево, а сами отбежали. Будь бы он поопытнее,
не растеряйся, может и успел бы увернуться. Не успел... На
месте застыл... придавило его...
— Асю убили... и его не спасла... — прошептала Рита, су
дорожно стискивая маленькие кулачки.
— Ася... — застонал Тимофей Егорович, — дочка моя...
Тебя-то зачем? — старый капитан больше не произнес ни
слова.
— Не плачь, Рита. Я им!.. — Андрей скрипнул зубами.
«Ничего я им не сделаю... — с горьким отчаянием подумал
324
он, — у них оружие... их много... А у меня? Только нож. —
Андрей осторожно ощупал деревянную рукоятку. — Хорошо,
что я не послушал Игоря Николаевича и взял у каптера нож...
Придут — буду драться... за Риту... за всех. С голыми руками
не отобьешься... Меня в разведке научили, с любым справлюсь...
лишь бы ее не взяли...»
— Не надрывайтесь, Тимофей Егорович. Всех не переве
дут. Останется кто-либо, — заговорила Катя, приподнимаясь
с топчана. — Отольются им наши слезы. Бог весть когда, но
отольются.
— Ужасно... — Елена Артемьевна потухшим взглядом оки
нула собравшихся. — Будет ли конец всему этому?..