Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Кого вы спрашиваете? Меня? Я не доживу до конца.
Их? — Любовь Антоновна указала на Риту и Андрея. — Они не
сумеют ответить вам... Дети... Федора Матвеевича? Он уже
ничего не скажет... Катю? Она свое слово сказала: поздно, но
отплатят. Верю в это, иначе страшно жить и... даже умирать.
Пока дышу, надеюсь... Вода закипела, Андрюша. Засыпь чаю.
С конфетами попьем... Слиплись они.
Андрей, дуя и обжигаясь, прихлебывал малиновый чай,
украдкой поглядывая на разноцветные леденцы .
— Возьми, а то и я не буду, — сказала Рита, протягивая
Андрею светло-зеленый леденец.
— Не девчонка я, сладкого терпеть не могу, — наотрез
отказался Андрей. — Что ж вы сами, Любовь Антоновна, не
пьете?
— Спасибо. Я только что напилась.
— А вы, — спросила Рита, протягивая леденцы Тимофею
Егоровичу. — Попробуйте, они вкусные.
— Не могу, родная... Ася тоже угощала меня... добрая
была девочка... конфетами...
— Елена Артемьевна! Катя! Возьмите хоть вы! Зачем мне
одной?
— Неможется мне... но чаю с конфетами похлебаю. От
горяченького на душе потеплеет... Конфеткой во рту послащу.
— Рита с готовностью положила леденцы на Катин топчан.
Катя взяла один леденец и потянулась к горячей алюминиевой
кружке.
325
По крыше землянки застучали первые капли весеннего
дождя. За окном сгущалась темнота. На землю опускалась
холодная ночь. В глазах Любови Антоновны, она знала больше
жителей землянки, что ждет их впереди, затаилось тревожное
ожидание. Грозное будущее, оно несло боль и страх, разлуку
и смерть, еще не пришло. Но с каждой минутой подкрадыва
лось все ближе и ближе, протягивало невидимые щупальцы
к притихшим взволнованным людям.
АСАН
— Ты не слышал, Винокуров, пойдет сегодня ночью этап
или брех очередной? — спросил черноволосый широкоплечий
крепыш, протягивая своему соседу тускло тлеющий фитиль.
Винокуров громко чихнул, глубоко затянулся, лизнул языком
толстую бумагу самокрутки и сладко зажмурился.
— Дерет! Крепкий самосад! Курнешь, Асан? — Виноку
ров осоловело взглянул на черноволосого крепыша.
— Я некурящий, — напомнил Асан. — Ты про этап скажи.
— Что за привычка человека по фамилии называть? —
недовольно проговорил Винокуров. — Дежурные орут «Вино
куров», и ты, как попка, повторяешь.
— Извини, Валера. Я привык в армии по фамилии назы
вать. Меня там тоже по имени редко звали. Аметов и Аме
тов.
— Ты не похож на татарина, — задумчиво проговорил
Валерий, стряхивая пепел. — По-русски говоришь чисто, на
лицо белый, глаза коричневые.
— Мы, крымские, все разные. До войны я одну девчонку
знал, на нее и не скажешь, что наша. Глаза голубые, волосы
рыжие, лицо в веснушках.
— Почему бы это так? — удивился Винокуров.
— В Крыму жили многие народы: итальянцы из Генуи,
греки, турки, половцы, они еще три тысячи лет назад коче
вали на Украине и в Крыму, фракийцы. Крымские татары —
326
конгломерат, собрание разных народов. Они живут в Крыму
больше тысячи лет. Их предки, кипчаки, хазары, алны, эти
пришли с Кавказа, жили там еще раньше. Потом пришли ар
мяне, часть с цыганами смешалась, их так и зовут крымскими
цыганами, а другие с сельджуками, поэтому крымские тата
ры такие разные на вид.
— Аланы, сельджуки, — задумчиво повторил Винокуров.
— Я впервые слышу о таких народах. Разве крымские и казан
ские татары не одно и то же? Я считал, что вы все пришли с
Батыем.
— Y нас и язык несхожий, и обычаи разные. Мы в Крыму
десять веков прожили. Там наша родина.
— Откуда ты это знаешь? Y вас, наверно, в Крыму по-другому учили. Нам в школе про Крым так много не расска
зывали.
— Y меня отец историю преподавал. Я с детства любил