Прощание с Литинститутом [litres]

После его ухода некоторое время лежу и бессмысленно разглядываю штору, отгораживающую мой закуток. Потом мне неожиданно вспоминается ещё один человек с историей, очень похожей на ту, что сейчас излагал Швили. Я уже рассказывал о нём в самом начале своего опуса, вернее, о том, как мы работали вместе на КПП Эрез. А сейчас пришло время рассказать о нём подробнее.

Звали его Цви, и приехал он из Боливии. Предки его были родом из Польши, но никакого языка, кроме испанского, он не знал. А так как жил он в Израиле с юных лет, то худо-бедно натаскался и в иврите. Однако читать и писать не научился, заявляя повсюду, что обладает слабым зрением и ничего из написанного разобрать не может. Впрочем, это не мешало ему иметь на всё своё радикальное мнение, видно, телевизор и радио с избытком компенсировали ему недостаток образования и заодно культуры. Наличие громадных пробелов во всех без исключения областях он объяснял чисто по-израильски – я, дескать, столько войн прошёл, что не было времени книжки читать. Когда Родина в опасности, нужно быть на переднем крае, а не на школьной скамье… В доказательство своих подвигов задирал рубаху и демонстрировал старые шрамы на груди и на животе.

В периоды между войнами, когда кусок хлеба следовало зарабатывать не ратным, а мирным трудом, Цви решил заняться бизнесом и открыл мастерскую по изготовлению штор. Жену посадил за швейную машинку, а себе оборудовал офис со столом, креслом и кофеваркой. Жена, как пчёлка, строчила шторы, а он распивал кофе с потенциальными клиентами и решал вопросы внутренней и внешней политики. Сколько времени в действительности проработала его фирма, он не уточнял, но, ясное дело, всё закончилось полным банкротством. Однако долги ему не списали. Семьдесят тысяч шекелей и по сегодняшним меркам сумма впечатляющая, а в те достославные семидесятые и вовсе запредельная. Другой бы от такого в петлю полез, но Цви не унывал. Погасить долг или хотя бы уменьшить его даже не пытался. Устроиться куда-то на работу и получать зарплату, которая мигом исчезала бы в бездонной пропасти арестованного банковского счёта? Ну, уж нет, не на того напали! Чтобы прокормиться самому и прокормить семью, Цви вынужден был скрываться от судебных исполнителей, которым у него и так уже конфисковать было нечего, и подрабатывать по-чёрному, получая деньги наличными. Плюс промышлять сбором стеклотары и банок из-под пива, приносящим хоть и небольшой, но стабильный доход.