Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
— И тебе нравится это сумасшедшее занятие, при котором ты сплошь и рядом оказываешься на волосок от гибели?
— Ну, разумеется, ушибаться не люблю. Каждая зарубка побуждает становиться осторожнее. Может, я со временем и стану настолько осторожным, что придется подыскать какую-нибудь другую профессию.
— Ты серьезно?
— Серьезно. Шахтеры зарабатывают силикоз. Врачи — стенокардию. Банкиры — язву. Политики — инсульт. Помнишь анекдот про аллигаторов? Радость моя, если бы с людьми ничего не случалось, мы во всем этом погрязли бы, словно в дерьме.
— А мне следовало бы присмотреться, что происходит с другими парнями. Ладно, ты не можешь об этом говорить серьезно. — Она пошла к лестнице и спустилась по ступенькам вниз, как… как танцовщица, спускающаяся по лестнице.
Именно в данном случае я мог говорить серьезно, но не в том смысле, какой в это вкладывала она. На мне швов не меньше, чем на стеганом одеяле, и, ей-богу, ни единый из них не доставил ни малейшего удовольствия. Что делать, и самые младшие сестры не свободны от синдрома старшего сержанта.
Я спустился вниз и достал вожделенную трубку. Чук гремела кастрюлями на обитом нержавейкой камбузе. Я прошел в комнату для гостей, где поселился сам. Это решение приняла Чук, когда мы, снаряжая яхту в плавание, запасались провизией. Она перенесла на борт свои шмотки и ровным голосом объявила, что не собирается ходить вокруг да около. Нам всем троим известно, что она спала с Артуром до его женитьбы, а огромная кровать в моей каюте, которая уже стояла там, когда я выиграл яхту, предоставляла ей гораздо лучшую возможность присматривать за ним. И если он пожелает этим как-то воспользоваться, то она готова пожалеть его — или в лечебных целях, или из хорошего отношения, или в память о старых временах, или из соображений морали. В общем, Макги, называй это как тебе угодно, черт побери.
Мне осталось сказать ей, что я стараюсь вообще избегать называть как-либо такие вещи и единственное мое желание сейчас — это перенести пожитки и вернуться к грязной и жаркой работе смазывания левого двигателя, который после слишком долгого простоя работал с перебоями.
К вечеру Артуру Уилкинсону стало лучше. Была нежная ночь. Мы сидели в шезлонгах на кормовой палубе, любуясь длинной серебристой дорожкой лунного света на черной поверхности воды.
Я пересилил его нежелание и заставил заново рассказать кое-что из того, о чем он уже поведал, время от времени перебивая своими вопросами, пытаясь понять, не удастся ли разблокировать то, что было глубоко запрятано в тайниках его памяти.
— Как я тебе уже объяснил, Трэв, я считал, что мы собираемся уехать еще дальше, может быть — на юго-восток. Но после того, как переночевали в Неаполе, она сказала, что, наверное, лучше на некоторое время снять дом на побережье. Так как стоял апрель, она надеялась, что нам попадется что-нибудь приличное. Домик, который она нашла, был вполне милый, в самый раз. Отдельно стоящий, с большим участком земли вдоль берега и с бассейном. Семьсот в месяц плюс плата за электричество и телефонные разговоры. В эту же сумму входили услуги садовника, который наведывался дважды в неделю и ухаживал за участком. Но еще двести пятьдесят надо было платить женщине, которая ежедневно, кроме воскресенья, приходила в полдень.
— Имя?
— Что? А… Милдред Муни. Я думаю, ей около пятидесяти. Грузная. У нее была своя машина. Она ездила за продуктами, готовила и делала всю домашнюю работу. Накрыв к ужину, уходила, а посуду мыла уже на следующий день. Так что в месяц на хозяйство уходило около тысячи двухсот. И примерно столько же на саму Вильму. Парикмахер и портниха, косметика, заказы по почте из «Сакса», «Бонвитс» и тому подобных мест. Массажистка, особое вино, которое она любила. И туфли. Боже, эти туфли! Так и получалось — две с половиной тысячи в месяц, что означало тридцать тысяч в год, втрое больше моего дохода. После свадебных расходов и покупки машины у меня, помимо ценных бумаг, осталось пять тысяч наличными, и они таяли так быстро, что я просто испугался. По моим оценкам, их не осталось бы уже к концу июня.
— А ты не пытался заставить ее понять это?
— Конечно. Но Вильма смотрела на меня так, словно я изъяснялся на урду. Казалось, она просто не могла этого понять. Я начинал чувствовать себя тупой дешевкой. Она говорила, что не такая уж это и великая проблема. Вскоре я принялся искать способы заработать деньги, которые нам понадобятся. Я волновался, беспокоился, но все это казалось чем-то второстепенным. Единственное, что тогда имело значение… чтобы она оставалась со мной. В самом начале это было чертовски… здорово.