Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
— Однако я не вижу Брянцева и Дмитриева, — сказал капитан. — Разве Дмитриев еще не приходил во взвод?
— Он приехал?
— Да, полчаса назад он привел орудие. — Мельниченко отогнул рукав кителя над часами. — Я отнял у вас после отбоя три минуты. Спать!
— Разрешите мне найти Дмитриева? — предложил Дроздов. — Я мигом…
— Нет, не разрешаю. Возможно, он задержался в столовой. Спокойной ночи!
После ухода офицеров стало слышно однотонное тырканье сверчков. Из лагеря доносились оклики часовых: «Стой, кто идет?»
— А капитан, знаете ли… все же личность, — проговорил из угла Полукаров. — В нем, знаете ли, что-то есть. Похвалил Мишу — и в то же время выстегал. А Чернецов наш — прелесть! Как ты думаешь, Дроздов?
Ответа не последовало. Пепельный лунный свет, падая в боковые оконца, заливал половину палатки, бледно озарял лицо Дроздова, его задумчиво блестевшие глаза. Спать не хотелось. Он слушал звуки леса, древний скрип коростеля, треск сверчков за палаткой и думал о теплых огнях в далеких окнах, которые уже не светили ему.
— Жаль, — прошептал он, — жаль…
— Чего жаль, Толя? — шепотом спросил Гребнин.
И на этот раз ответа не последовало.
Когда Алексей вошел в палатку, курсанты спали, один дневальный Луц сидел за столом и что-то писал при мерцании «летучей мыши».
— Алеша? Вернулся? — Он вскочил, с силой тряхнул ему руку. — Поднять взвод?
— Не надо, Миша… Покажи мое место. Больше ничего не надо, — ответил Алексей. — Оставим все на завтра.
— Есть на завтра, — ответил Луц быстро, провел его в глубь палатки, к незанятому топчану, аккуратно застланному одеялом, и тут спросил: — Вопросы тоже оставить до завтра?
— Да, да, — ответил Алексей, раздеваясь.
— Ясно. — Луц бесшумно отошел к столу, успокоительно прошептал оттуда: — Отдыхай. До подъема.
А в палатке пахло хвоей и дымком, лунный свет просачивался в оконце, и, глядя на жидкие лунные блики, Алексей думал, что все четыре года войны он жил нескончаемой надеждой увидеть мать, счастливой надеждой успокоить ее: «Мама, видишь, я жив, здоров, и мы снова вместе». За эти четыре года он научился и доброте, и ненависти. Он никогда раньше не знал, что вдали от дома можно так любить мать, ее морщинки усталости, ее тихую улыбку.
Вдруг он услышал голос:
— Алексей!
Он очнулся: на краю топчана сидел Дроздов в накинутой на нижнее белье шинели, позади него возвышался Луц и, начальственно шикая, выговаривал:
— Устал человек, не видишь?
— Я лучше тебя знаю, Миша, когда он устал, — отмахнулся Дроздов и воскликнул обрадованным шепотом: — Здорово, старина! Наконец-то! А я встал воды напиться, а Миша мне… Ты где пропадал?
— Толя… — Голос Алексея задрожал. — Я получил письмо от сестры. Мама погибла. Я представить себе не могу…
Глава тринадцатая
Ранним утром майор Градусов вызвал его в штабную палатку.
— Вы вовремя приехали, старший сержант Дмитриев. Командование училища подписало приказ о назначении вас старшиной дивизиона. Поздравляю.
Майор Градусов протянул приказ.
— Читайте.
— Я не понимаю вас, товарищ майор, — сухо сказал Алексей. — Меня — старшиной дивизиона? На каком основании? Простите, товарищ майор, но я не подойду для этой должности.
— Постарайтесь понять, что требуется от вас…
С нахмуренными бровями, грузно расхаживая по палатке, Градусов принялся объяснять обязанности старшины дивизиона, но Алексей уже плохо слушал его, испытывая к командиру дивизиона поднявшееся в душе чувство неприязни. Совершенно необъяснимо было то, что Градусов хотел его назначения на должность старшины дивизиона, назначения тем более неожиданного, что они с майором разговаривали всего один раз, и то на экзамене.
Градусов продолжал:
— Я надеюсь на вас, Дмитриев. Уверен, что вы наведете образцовый порядок в дивизионе. Прежний старшина не смог справиться со своими обязанностями: распустил людей, мало этого — сам нарушал устав, не оправдал возложенной на него ответственности.
— Простите, товарищ майор, но Брянцев был образцовым старшиной.
— Мне это лучше знать, — перебил Градусов— Так вот, старшина Дмитриев…
— Я только старший сержант, товарищ майор, — подчеркнуто спокойно произнес Алексей. — Я получил это звание на фронте.
Майор Градусов заложил руки за спину, в его ощупывающих глазах появилось колючее упорство.
— Станете старшиной, вам присвоят новое звание! Полагаю, что оно будет выше звания старшего сержанта. Но коли вы так скромны, можете остаться в прежнем звании. Так вот! — слегка повысив голос, повторил он. — Вы теперь не только курсант, вы — старшина дивизиона. Во всем, что касается внутреннего распорядка, чистоты, сохранности матчасти, вам подчиняются все курсанты дивизиона и даже старшины батарей. Требуйте от людей дисциплины. Это особенно необходимо сейчас, в период учений! Знаю — вы сможете. Вы отлично сдали экзамены после болезни — стало быть, у вас есть воля. Это, собственно, и все, что я хотел сказать вам на первый раз, старшина.