Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

30 ноября. Проработав весь день, я отправилась в театр (любители болгары устроили спектакль в честь падения Плевны). Играли пьесу Нивянка и Святослава, или Освобождение Болгарии русскими 900 лет назад. Актеры весьма плохи, в особенности женский персонал. Во время антракта устроился очень приятный сюрприз: вышел болгарин, произнес на своем языке речь по поводу взятия Плевны и освобождения русским царем Болгарии, а по окончании этого слова все актеры, совместно с публикой, прокричали громкое ура царю, главнокомандующему и Радецкому как защитнику Шипки и Габрова. В это время неожиданно хор военной музыки заиграл наш гимн Боже, Царя храни, что вышло, кстати, торжественно и хорошо.

7 декабря. У нас дождь и грязь невылазная, а на Шипке страшный снежный ураган; солдаты целый день только и делают, что откапываются, а на сторожевых постах люди страшно мерзнут. Каждый день привозят в наш большой госпиталь новые жертвы с отмороженными носами и руками, и все из 24-й дивизии. Ничего нет тяжелее, как видеть этих несчастных! Это совсем не то что раненые: эти хоть как ни страдали, но обладали всегда большою твердостью духа, тогда как ознобленные, наоборот, наводят грусть именно страшным упадком духа.

10 декабря. Сегодня в большой лазарет привезли сто человек с Шипки больных и большею частью с отмороженными ногами, руками и даже ушами. Окончив работу по монастырю и выдав из склада вновь прибывшим белье, теплые вещи и фуфайки, я напоила их всех вином, наделила табаком. Все они грустные, не имеют никакой надежды на выздоровление и считают себя калеками; жалуются на судьбу, говоря, что хоть бы были в деле и были бы страшно ранены, все же было бы им неизмеримо легче, все-таки бы знали, что послужили, а тут ничего не сделали, а в калек превратились. Сегодня нескольким будут ампутировать руки и ноги, потому что так оставить нельзя: неминуема гангрена и, пожалуй, смерть; без слез нельзя их видеть, тем более что утешить нечем.

13 декабря. Мужа опять поставили на гору Св. Николая с тремя батальонами, которые и сменили почти замерзшую 24-ю дивизию. Там страшная вьюга и ураган, уже не говоря о выстрелах. Он и так не крепкого здоровья, вынесет ли это новое испытание? Муж пишет, что всю ночь была страшная вьюга. Ради примера он, копаясь в снегу, поверял посты и ободрял часовых.

14 декабря. Сегодня получила известие, что муж мой произведен в генералы, с назначением в распоряжение к главнокомандующему. Но он еще останется при полку на горе Св. Николая.

15 декабря. М. Д. Скобелев приехал на Шипку; говорят, для переговоров с Радецким об обходном движении. Дай-то Господи скорее развязку.

16 декабря. Все толкуют о предстоящем обходном движении, а 14-я дивизия остается на месте. Хотя день и прошел благополучно, но турки таки воспользовались первым солнечным днем и открыли перестрелку, благодаря чему мы приняли сегодня шесть человек раненых.