Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

По прибытии в Софию мы явились к губернатору Алабину, от которого узнали, что собрались уже все «македонцы», так называли офицеров, предназначенных в эту местность. С грустью мы узнали от Алабина, что ехать нам к месту служения еще нельзя, и мы вновь должны ждать неопределенное время, ничего не делая, получая, однако, содержание по месту. Наняв болгарскую «кышту» (дом; хороших домов не было, София представляла собою маленький разоренный городишко), мы, однополчане, поместились втроем, устроившись вполне на мирном положении.

Вскоре нас стала одолевать, за неимением книг и общества, страшная тоска, вследствие чего я обратился к губернатору Алабину с просьбою дать мне какое-либо занятие. На мою просьбу он мне предложил заняться нумерацией домов города Софии и наименованием улиц этой будущей столицы Болгарии. Несмотря на всю скучную обстановку набивания номеров на дома, я ввиду интереса приискания названий улицам согласился и стал заниматься этим делом. Названия улиц я придумывал по боевым событиям, по главным городам России и по именам выдающихся деятелей по освобождению Болгарии. Списки просматривались губернатором, после чего названия переписывались на железные дощечки масличною краской и торжественно мною прибивались при посредстве болгарских жандармов (полиции) на углах и поворотах софийских улиц. При этом меня всегда сопровождала большая толпа зевак; для болгар название улиц было дело совершенно новое и очень их интересовало. Номера на дома набивать было труднее, ибо много было разоренных домов и пустопорожних мест. Приходилось разыскивать имена хозяев посредством опросов; имена эти вносились тут же, уже под номером, в списки болгарином, полицейским надзирателем, который находился в моем распоряжении. Таким образом город София с его обитателями был мною вполне изучен, хотя занятие это продолжалось недолго, так как город был разорен.

В течение нашего пребывания в Софии гражданская часть Болгарии получила самостоятельность и был назначен императорский российский комиссар, генерал-адъютант князь Дондуков-Корсаков, приказом которого, от 30 мая, мы были откомандированы в распоряжение адрианопольского губернатора. При отправлении нас в Адрианополь нам было предложено явиться в Филиппополь к князю Дондукову-Корсакову, куда мы и отправились 30 мая, купив для переезда лошадей и экипаж, в котором и доехали до самого Филиппополя. Генерал-адъютант князь Дондуков-Корсаков на приеме объяснил нам, что главная наша обязанность следить за успешным поступлением податей, а равно и во всем остальном управлять уездами Адрианопольского санджака (губернии). Выйдя из приемной князя, мы порешили ехать далее все вместе до Адрианополя, куда немедленно и отправились по железной дороге.