Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

Когда Нильсдоттир села на стул, в ее глазах было сильное сомнение, но она тут же попыталась нацепить маску с привычным холодным выражением. Краем глаза я уловил, что Анжела послала приятельнице ободряющую улыбку. Антуан Шапсо сделал инъекцию тщательно отмеренной дозы «сыворотки правды» и покинул кабинет, успев бросить на меня неприязненный взгляд. В прежние дни эту процедуру проделывал врач из милиции, но на этот раз я попросил принять участие нашего собственного медика. Сделал я это опять-таки ради Сигни. Мне показалось, что ей будет легче перенести неприятный процесс ввода наркотика, если это сделает человек, к которому она стала относиться с уважением. Сам Шапсо был против подобной методики допроса, считая ее неэтичной, но мои доводы вынудили его согласиться с этой процедурой.

Минут через пять зелье стало действовать — девушка расслабилась, откинувшись на спинку стула, ее глаза затуманились, лицо смягчилось. Можно начинать допрос. Обычно все вопросы задавал Бондарев, который, как видно, имел немалый опыт в этом плане. Мы с Бергманом были не более чем свидетелями. Сегодня все происходило точно так же, как и всегда. Антон задавал наводящие и поощряющие вопросы, а Сигни отвечала. Только теперь все слушали очень внимательно, ведь перед нами сидела возможная соратница, о которой хотелось знать, как можно больше.

Жизнь у Нильсдоттир действительно была тяжела с детства. Ее родители погибли в одном из мятежей, столь частых в Оберонской Конфедерации. К счастью для нее, если так вообще можно сказать, ее отец Нильс Олафсон, мехвоин, поддержал ту сторону, которая победила, иначе Сигни после окончания событий могли просто продать в рабство, а так она стала государственной подопечной и получила права на отцовский «Блекджек». Это сразу же поставило девушку в довольно привилегированные условия. Правда, даже наличие собственного меха не гарантировало ей какие-нибудь феодальные права и устойчивое положение в обществе, как это почти наверняка было бы в любом из Наследных Государств. В Оберонской Конфедерации мехвоины были скорее чем-то вроде наемников и получали от правительства своих планет денежное содержание. Наличие собственной машины просто позволяло не ждать свободной вакансии, место для такого бойца в локальных силах находилось всегда, но это не гарантировало ни больших доходов, ни каких-то особых привилегий. Конечно, если мехвоину удавалось попасть в одну из частей центрального подчинения, то тут уж его жизнь была совсем иной. Такие подразделения часто отправлялись в набеги, а их удачное завершение гарантировало и чины, и долю в награбленной добыче. При некотором везении можно было и быстро разбогатеть, и занять тепленькое местечко при оберонском дворе. Сама Сигни бесплатно окончила военное училище и получила назначение в так называемую Независимую Штурмовую Группу Сигурда — механизированное подразделение местной милиции. Она была довольна этим местом и совсем не стремилась переводиться в какую-нибудь армейскую часть, о чем мечтали большинство ее сослуживцев. Идея грабительских налетов на мирное население, а именно в этом было основное назначение «армии» Оберонской Конфедерации, ее совсем не прельщала. Неизвестно, как бы сложилась ее дальнейшая судьба, если бы не два обстоятельства. Первым было то, что на Сигурде пришли к власти сторонники тех, против кого сражался отец Сигни, и теперь их поддерживала центральная власть. Ничего особо странного в этом нет. Короли из рода Гримов часто допускали на своих планетах политическую распрю, чтобы не допустить чрезмерного усиления какого-нибудь местного правителя. Разумеется, этот процесс был под строгим контролем, и как только междоусобица становилась слишком кровавой, она сурово подавлялась. Понятно, что новое правительство стало преследовать сторонников прежнего. Для Нильсдоттир и многих ее товарищей настали тяжелые дни. И тут на Сигурд прилетел Саймон Блек. Он недавно получил чин капитана и должность командира роты во 2-м батальоне 2-го Оберонского Гвардейского полка. Именно этот полк считался главным «добытчиком» Конфедерации, ведь его фактически единственной задачей были рейды во Внутреннюю Сферу. Блек возвращался из одного такого налета, который был удачен, но рота понесла потери, и теперь капитан по пути в столицу искал пополнение. На устроенных испытаниях Нильсдоттир и ее приятель Торвальд Амундсен показали наилучшие результаты. Они не долго думали, когда получили предложение покинуть планету. Хоть карьера «государственных» пиратов их не привлекала, но на Сигурде, как они считали, им оставаться было попросту опасно. Как сказала девушка, позже они горько пожалели о том, что согласились оставить дом. Блек сразу стал проявлять к ней повышенный интерес. Но с помощью Амундсена ей сначала удавалось избегать домогательств. Друзья стали разыгрывать пару, хотя в действительности любовных отношений между ними не было. Так продолжалось до первого налета…