Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Нужно было прекратить это безобразие. Но как? Доложить тебе? Нельзя! Приказать не делать этого ты не мог. Иначе сам бы пострадал. И я избрал другой путь: отобрать у них машины.
Ездить другими видами транспорта они не могли — за это нужно было платить валютой. Кроме того, надо было оформлять билеты через штаб союзников, а там был такой бюрократизм, что билет не скоро получишь — не наездишься. Если помнишь, я тебе о машинах докладывал. Ты приказал заготовить такой приказ, чтобы ни одна машина без разрешения начальника штаба миссии не могла выехать из штаба. Такой приказ ты подписал, и я его скрупулезно выполнял. Ни один работник из этого ведомства по компрометирующим делам не мог уже выезжать ни в один лагерь. Как они ни просили у меня машину для поездки в лагеря, я не давал ее под тем предлогом, что в штабе неизвестно, куда и зачем они едут, а машина нужна для дела. Все машины использовал по прямому назначению. А в лагерях я запретил производить ведение следственных дел.
Приказ мой везде был выполнен, за исключением 1-го офицерского полка, где командиром был Смирнов (Доронин), бывший прокурор. Ему это дело было по душе, он продолжал вызывать людей на допросы. Из полка ко мне приехал подполковник Демин Иван Фролович и доложил, что Доронин не выполняет приказ и продолжает следствие. Ему помогают Коротя, Орел и Никифоров. Пришлось мне самому выехать в полк.
Я построил 1-й полк — 1,5 тысячи офицеров. И сообщил им, что скоро они поедут на Родину, а предварительно полк будет переведен в Осло. Я сказал им, что командира полка Смирнова я забираю с собой для работы в штабе миссии, а командиром полка назначил подполковника Лысенко.
Увез я Смирнова, а за ним потянулись его дружки, Никифоров и Коротя. Ну, думаю, черт с ними, пускай будут здесь, у меня перед глазами, здесь меньше они вреда принесут, чем в полку. Вот так они и пригрелись в штабе миссии. Со Смирновым я объяснился сразу же по приезде в Осло. Я прямо сказал ему, что снял его с командования полком за то, что он занимался не теми делами и что он мне в штабе совсем не нужен. Естественно, он затаил на меня большую злобу. В штабе миссии против меня образовался блок недовольства. Причем могущественный блок, учитывая людей другого ведомства.
В штабе столовой это было выступление этого блока против меня. Пришел я в столовую, вижу: за столом сидят почти все офицеры штаба миссии. Уже пообедали, я пришел последним. Не успел я сесть за стол и попробовать первое, как вдруг подполковник Лаптев бросает реплику: «И как это получается? Неизвестный нам человек, не служащий в нашей армии, отобрал у нас, офицеров миссии, машины?!» Поднялся другой подполковник и говорит: «Да! Неизвестно кто срывает нам работу. Почему мы должны подчиняться этому неизвестному и враждебному нам человеку?» Здесь же сидел Гневашев, работник советского посольства в Швеции. Он хотел что-то сказать в мою защиту, но на него так налетели, что он замолчал. За столом поднялась сплошная ругань по моему адресу: что я подозрительный, враждебный тип, что на Родине они со мной рассчитаются. Я долго молчал, слушал и кушал. Пообедав, поднялся и сказал: «Как вам не стыдно! Вы некультурные, бестактные люди, а кичитесь офицерским званием. Не дали мне пообедать, напали на меня с обвинениями и угрозами из-за машин. Ведь не я отобрал у вас машины, а генерал Ратов. Все вы читали приказ и расписались на нем. Вы назвали меня «враждебным типом, не пользующимся политическим доверием», угрожаете мне расправой на Родине. А что вы обо мне знаете? Вы, товарищ Коптев, больше всех меня ругали за отобранную у вас машину. А как вы ее использовали? Вы ведь не на работу ездили, а по злачным местам в Осло. Целую ночь гуляли, пьянствовали, а шофер — наш военнопленный офицер — сидел целую ночь в машине голодный, ожидая вас. И только на рассвете вы ввалились в машину пьяный. «Ну, пошел домой!» — кричали вы ему, как раньше кричал барин кучеру. (Этот шофер приходил ко мне и жаловался, что весь день вчера голодал, не обедал и не ужинал, так как возил подполковника Коптева из одного бардака в другой.)».