Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика

Информация поступила от некоторых офицеров штаба миссии и от твоих друзей, которых ты сам пригрел в штабе. Хорошо ли ты знаешь капитана Никифорова, майора Смирнова (Доронина) и Коротю?! Я читал их доклад в ЦК, в котором они нелестно о тебе отзываются. А что у тебя произошло в столовой? Ты учинил там целую баталию с работниками миссии. И ничего мне об этом не сказал. Я информирован однобоко, а хотел бы знать точно, что произошло. Может быть, ты мне об этом расскажешь?» — «Да, — говорю я, — вопросов много, я на все эти вопросы дам ответ, но предупреждаю, что говорить буду долго и обстоятельно. Это нужно не только тебе и мне. Но прежде всего я должен сказать, что вся та информация обо мне, которая к тебе поступила, — это пасквиль. Начну с последнего вопроса. Тебе, конечно, известно, что большая часть состава миссии — это офицеры другого ведомства и никакого отношения они к репатриации не имеют. Это полковник Донцов, подполковник Коптев и Ананьев. Эти люди занимаются своими делами. Они разъезжают по лагерям и составляют компрометирующие материалы на военнопленных. В помощь себе они привлекли военнопленных: бывших особистов, прокуроров, следователей. По лагерям развернута следственная работа. Образовались никем не установленные комиссии. Вызывают людей на допросы. Допрашивают с пристрастием и угрозами. Спрашивают о том, где и как попал в плен, работал ли агентом гестапо и т. д. Составляются соответствующие протоколы с личными домыслами их авторов. Все это печатается в нашем машинописном бюро, кем-то подписывается, запечатывается в пакеты, и эти пакеты с каждым эшелоном следуют на Родину. Для этой работы мобилизованы 11 легковых машин и все машинистки машинописного бюро. Работа штаба по репатриации полностью парализована. А в лагерях создалось у людей нездоровое морально-политическое настроение. Некоторые группы офицеров начали из лагерей бежать. Одну группу офицеров по моему заданию задержал подполковник Рогоза, они были уже на одной железнодорожной станции по пути в Швецию. Можешь себе представить, что было бы, если бы все наши лагеря начали бы разбегаться? Я считаю, что это вражеская работа. Проверить людей можно и дома, и не нужно срывать нам репатриацию.