Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5

Решение нашлось благодаря тому, что некоторые из моих приказчиков, для пользы дела и с хозяйского дозволения, давно в сем королевстве натурализовались. На них, по недолгом размышлении, и перевел собственность, под соответствующие долговые обязательства и с правом выкупа. Пусть работают вместе со мной, но на себя — тем более, что у многих есть в Англии какие-то собственные коммерческие заведения; люди в этой стране прижились и возвращаться в Россию не хотят. Ну, и ладно: будет русская община в южном Уэльсе — точнее, уже есть, и весьма успешная, забравшая под себя изрядную часть здешней металлургии. Нам с Демидовыми эти ребята не соперники, потому что хорошее железо из коксового чугуна не сделать, а сам чугун возить в такую даль невыгодно. Кстати, пока я воевал с турками, Акинфий умер. Из-за наследства вышла безобразная распря между сыновьями. Покойник оставил все заводы младшему из трех; обойденные братья пожаловались государыне. Она разделила собственность на четыре части: железные заводы наследникам поровну, медные и серебряные — себе, то бишь Кабинету Ее Императорского Величества. С надлежащей компенсацией, конечно. Положа руку на сердце, скажу: лучше бы оставила по завещанию. Беседовал я со всеми братьями, заключал соглашения о поставках; кроме младшего, Никиты, никто душою о деле не болеет. Прокофий с Григорием больше ботаникой интересуются, да изящными искусствами. Вообще, все они образованностью хоть и далеко батюшку своего превзошли, а только нет в них того могучего стихийного напора, который отличал отца и деда. Дети, рожденные в сытости, среди изобилия и избытков, не очень-то склонны напрягаться. У них все уже есть. А давно ли семья из кузнецов вышла? Кстати, в семействе Кроули, у английских «железных королей» — то же самое. Три поколения, и сила выдохлась. Это, наверно, такой закон природы.