Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
Еще одна сомнительная резолюция, по интригам приближенных к трону лиц, принята была касательно Малороссии. После смерти гетмана Данилы Апостола, императрица Анна не велела избирать нового, а учредила «правление гетманского уряда», пополам из малороссиян и великороссиян, подчинив оное Сенату. Теперь же объявлено было о возврате к прежним обыкновениям, включая выборы гетмана и передачу сей области, как встарь, под попечение Иностранной коллегии. Приватный интерес канцлера Бестужева и семьи Разумовских нагло и явно выпирал из-под императорского указа. Опять все сделали без совета со мною, хотя негоже учинять какие-либо перемены в ближнем тылу армии, не спросив мнения возглавляющего ее генерала.
Правило «с глаз долой — из сердца вон» действует не только между любовниками. Государыня постепенно меня забывала, привыкая слушать тех, кто близко. Союз с Шуваловыми тоже пошатнулся — вследствие рискованных трюков с казною Камчатской компании, коей они были акционерами. Чем более упрочивался мир с турками, тем меньше я был нужен императрице и ее окружению. Власть утекала, как вода сквозь пальцы.
ВОЗВРАЩЕНИЕ КО ДВОРУ
Азовская губерния весьма обширна. Она охватывает все течение Дона и Донца, с многочисленными притоками, а на юге — обширные владения, отвоеванные у крымцев и осман. Девять провинций: Тамбовская, Шацкая, Воронежская, Елецкая, Бахмутская, Богородицкая, Таванская, Очаковская, Кафинская, две казачьих области: Дон и Слобожанщина, и земли ландмилицких полков, имеющие особый статус. Лет двести назад, при царе Иоанне Васильевиче, большая часть этой территории прилежала к татарским улусам и называлась Диким Полем, и только северный краешек ее осторожно, с большою опаской, начинали осваивать русские. Сейчас те уезды заселены более-менее плотно, прочие же являют нам различные ступени земледельческой колонизации. Здесь большая доля вольного народа: однодворцев и иных служилых людей старых служб. Царь Петр их вольности урезал, но с крепостными все же не сравнял. Города не слишком богаты. Они строились, как крепости на оборонительных линиях; ремесло и торговля лишь в недавнее время переросли тесные рамки войскового хозяйства. Пространство губернии не измерено точно. Если сравнивать с европейскими государствами, примерно с половину Франции будет.
Должность генерал-губернаторская обязывает править всем этом краем, одновременно начальствуя над расквартированными в губернии войсками. Признаюсь честно, поначалу гражданская часть была у меня в небрежении, по крайней малочисленности в губернском правлении опытных чиновников. Воспитанникам Харьковского коллегиума требовалось изрядное время, чтобы в совершенстве освоить службу, а из Санкт-Петербурга слали, большею частью, проштрафившихся. Лишь после неоднократных настойчивых просьб императрица вняла и назначила вице-губернатором толкового человека: статского советника Алексея Михайловича Пушкина, бывшего посла в Копенгагене. Вот, с его приездом стало полегче.
Чем дольше я оставался на юге, тем яснее раскрывалась интрига Бестужева с дарованными мне полномочиями. Занять соперника местными делами, оттеснив от общеимперских, — а тем временем добиться фактической монополии на доклады государыне по важным политическим вопросам. Канцлер постиг нрав Елизаветы: слушать доверенных сановников она готова, зато письма читает неохотно и не придает им большой важности. К тому же, руководя всеми почтами Российской империи, Алексей Петрович всегда может прочесть депешу раньше адресата, подготовить свои возражения, при нужде оную задержать или вовсе потерять по дороге. Словом, удаление от двора оборачивается потерей влияния. Это правило действует всегда и везде, в любой стране и при любом государе, но вопрос в степени. Простительные слабости женской души бездушный интриган ловко обратил в свою пользу.
В то же время, отказаться было нельзя. То есть, при большом желании можно, — только с ущербом чести, достоинству и уважению к себе. Скажу без ложной скромности: никто иной не справился бы с должностью пугала, торчащего перед носом у султана. Получив весть о гибели Надир-шаха (следственно, исчезновении угрозы с востока), решились бы турки на реванш. Долгая и разорительная война ввергла бы государство российское в пучину бедствий. Да и хозяйственные мои распоряжения, смею думать, намного превзошли обыкновенный уровень провинциальных наших администраторов. Будь народ в России вольный, хлынул бы тысячными толпами на промыслы, и старая Европа изумилась бы, сколь быстро дикие и пустынные края превращаются в средоточие богатства и государственной силы.