Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5

Валахи, греки, армяне, крещеные черкесы, — этих я тоже брал охотно, главным образом для передачи русским колонистам нужных на юге хозяйственных умений. Но желающих находилось немного: слишком строгий порядок поддерживался в ландмилицких войсках. Не всякий регулярный полк мог по этой части с ними равняться. А ежели кто не готов терпеть воинскую дисциплину, так и нечего ему делать в строю. Вон, на торговых судах — вечно матросов не хватает. Правда, у хорошего капитана тоже не забалуешь, но это только в плавании. Сойдя на берег — отведешь душу на воле.

Торговый флот и впрямь рос стремительно. Хлебный ажиотаж породил судостроительную горячку. Анненхафенские плотники работали столь же напряженно, как в войну, и все же не справлялись с заказами. Когда ко мне явились купцы, желающие устроить на Днепре, ниже порогов, приватную верфь, я всячески прошение их поддержал, поручив верным людям сопровождение оного в Коммерц-коллегии и Сенате, и даже отписал самой императрице. Азов, Керчь, Кафа и возрожденный Очаков быстро превращались в значительные вывозные порты. Таможенный тариф на Черном и Азовском морях был установлен весьма льготный. Лишь на вывоз хлеба — солидная пошлина, дабы в погоне за наживой не оголодить ненароком пол-страны. Все равно, оборотистый торговец мог за один сезон утроить капитал. На запах золота потянулись евреи с польской Украины, повезли зерно из шляхетских имений. Помня упорное нежелание государыни допускать сей народ в пределы империи, я постарался выстроить систему коммерции таким образом, чтобы оставить за ними скупку хлеба, доставку оного к речным пристаням и сплав по Припяти и Днепру до устья Ирпени, где проходит граница; но хитрых негоциантов удержать в узких рамках было сложно. Пошли в дело крещеные приказчики, всяческие подставные лица, кредиты купцам-христианам, ставящие сих последних в полностью зависимое положение… На мой взгляд, бороться с этим вовсе не имело смысла: преследуя собственную корысть, сыны израилевы играли на руку России, отводя часть польского экспорта в наши порты и, соответственно, лишая сих прибытков Данциг. Более того, не стоит забывать, что политическая ориентация идет очень часто следом за торговыми связями. Открыв торговлю через Черное море, мы создали все условия для коммерческого протектората над правобережьем Днепра, бассейном Припяти и прилегающей частью Литвы. Что в государственном смысле это пока еще Речь Посполитая — не беда. Чем больше оборот, тем прочнее будет сидеть Варшава на русском крючке. Незначительное изменение наших таможенных правил сможет обернуться радостью или горем для изрядной толпы шляхтичей и магнатов, обладающих в сем непорядочном государстве большим влиянием, нежели король.