В кругах литературоведов. Мемуарные очерки

Естественно, сам Франко не раз задумывался о природе и задачах литературной критики. В 1896 году он опубликовал статью «Слово о критике», в которой утверждал, что «критика никогда не была руководителем литературного творчества, а всегда плелась за ним, подсчитывала готовые уже достижения», что «каждый великий талант опрокидывал установившиеся правила критики, создавал одновременно с великими творениями и новые критические мерки для них». «Угодно ей или не угодно, – писал Франко, – но она обязана быть не догматической, а аналитической, не дедуктивной, а индуктивной. Перед литературным произведением критик не судья, не Зевс-громовержец, а сведущий докладчик»[113].

Критик вправе испытывать при знакомстве с литературным произведением те же чувства, которые испытывает любой читатель, но он обязан подвести свои чувства «под какие-то высшие принципы, – язык чувства перевести на язык разума»[114]. Этим последним словам Франко придавал такое значение, так хотел приковать к ним внимание, что они – и только они! – были для большей убедительности выделены курсивом.

Позволю себе, однако, утверждать, что если подобные «переводы чувств на язык разума» в критике не редки, то для Франко обращение к ним отнюдь не было правилом, что подтверждается и его собственным признанием: «Ив свои научные и публицистические работы я вношу своей темперамент и этим способом (а не переводом языка чувств на язык разума! – Л.Ф.) пробуждаю заинтересованность к затронутым мной вопросам»[115].

В действительности Франко-критик вовсе не был склонен воздерживаться от прямого выражения своих чувств, которые ни на какой другой язык не переводятся, а успешно сосуществуют с мыслями, в которых тоже не обнаруживается недостатка. Более того, ему случалось предъявлять другим критикам претензии, прямо противоречащие тем, которые акцентировал его требовательный курсив.

Для критических работ Франко характерны стилевые особенности, которые проистекают именно от «сердца»: обилие и острота полемических приемов, склонность к использованию риторических вопросов и восклицательных предложений, ораторские интонации, многообразные выразительные возможности иронии, гневные инвективы. Убежден, что литературно-критическое наследие Франко дает уникальный материал для уяснения природы именно писательской критики.

Рано или поздно природа и специфика писательской критики как особого эстетического феномена станет предметом обобщающих исследований, которые будут учитывать опыт многих десятков писателей. Но и сейчас очевидно, что они лишь подтвердят особость того места, которое занимает в этом ряду Франко. Для подавляющего большинства писателей обращение к литературной критике было событием единичным, неким отвлечением от своего главного дела. Не то у Франко. Сделанное им в области литературной критики практически не уступает его деятельности как писателя. Художественное творчество – деятельность его как поэта, драматурга, беллетриста – и деятельность как критика в количественном отношении вполне сопоставимы, и он представляет собой в этом смысле уникальное явление в мировой литературе. Именно потому, что литературно-критическое наследие Франко не знает себе равных в мировой литературе, его изучение способно привести к наиболее обоснованным выводам.