Писец. История одного туриста

Зимовать мы остались на юге полуострова. Для этого захватили Метапонт, чтобы театр был под боком – на гладиаторские бои Спартакус делал большую ставку при рекрутских наборах в свою чудесную армию.

Для спектаклей старались захватить как можно больше пленных. Но если запас пленных иссякал, Спартакус делал гладиаторами и провинившихся бойцов своего войска, так что с развлечениями у жителей Метапонта и близлежащих городов и деревень проблем не было. Ну, а мы взамен получали новых солдат, таланты серебра и народную любовь. Выгодный обмен, не правда ли?

Зимой, в перерывах между гладиаторскими играми, обучали новобранцев военному делу. Заведовал обучением сам Крикс. Его авторитет после того памятного боя с Аставием, казалось, вылетел в космос.

Крикса уважали и боялись, а крестьяне приходили к нему советоваться, когда хотели порешить кабанчика – им нравился криксовский стиль, и они подражали ему во всём – забивали свиней палками и даже затемняли чем-то свою белую кожу. Это выглядело забавным, но кое-кто видел в этом всём что-то иное.

Спартакус не показывал своих чувств, но у него начал дёргаться правый глаз.

Если ранее Корнелия всегда была рядом с великим полководцем, то в последнее время у неё находилось множество причин, чтобы оставить его одного: то кто-то обещал ей сшить новое пурпурное платье, то подруга родила двойню и не может одна придумать детям рифмованные имена, то ей нездоровится и нужно показаться лекарю.

Я подозревал, и не исключал того, что, возможно, а вероятнее всего, так оно и было на самом деле, причиной её нового поведения был не кто иной, как темнокожий чемпион. Об их доброй связи поползли слухи, потом эти слухи начали ходить, и в какой-то момент они перешли на бег.

Я старался пресекать беспорядок, но домыслы и сплетни не поддаются ни уговорам, ни запретам – такое у них свойство.

Спартакус становился молчаливым и раздражительным, в особенности в общении с Криксом и Корнелией. Да и со мной он едва перекидывался парой-тройкой слов за целый день, а то и за два.

Пару раз я попытался рассказать ему о стременах и их достоинствах, но он отмахивался от меня как от назойливого муха. То же самое делал и Крикс, но ещё и подшучивал надо мной. Марцеллус даже сделал опытный образец из верёвки, но получилось так себе. Его поделку сочли доброй удавкой и принялись использовать её не по назначению. Всё-таки внедрение инноваций требует выдержки и терпения, скажу я вам.

Я плюнул на прогресс и зарёкся что-либо внедрять. Но зато я сосредоточился на психическом состоянии нашего вождя, потому что оно вызывало опасения.

Мне казалось, что главный борец за свободу теряет к ней интерес, как и ко всему остальному, пожалуй.

Я беспокоился за всё либертарианство, а Марцеллус хотел бежать, собака.

Весной решили, наконец, идти на Рим. Но оттуда пришли добрые вести о том, что против нашей чудесной армии Сенат послал аж две армии.

К нам в штаб, который располагался на вилле какого-то казнённого чиновника, влетел Крикс. Великий полководец сидел в атриуме и наблюдал за мухами, которые уже проснулись после зимней спячки, а я проверял отчёты фуражиров и отбирал из них кандидатов в гладиаторы за недостачу. Корнелии не было – её отсутствие уже стало для нас привычным.