Писец. История одного туриста

– Да!

– Я так и знала!

Мы побежали с ней в штаб.

Когда мы вошли, Спатракус с Криксом так и сидели напротив друг друга и, видимо, не сказали ни слова за то время, пока я отсутствовал.

Корнелия села между ними, а я налил всем вина, сел в стороне, взял папирус с отчётом и сделал вид, что не слушаю.

– Корнелия, Крикс хочет что-то сказать.

– Да. Я… Я считаю, что так продолжаться больше не может, и тебе нужно сделать выбор.

– Выбор?

– Да. Выбирай одного из нас. К чему скрывать, если все уже знают?! Положим конец слухам и поставим точку! Мне надоело скрываться и делать вид, что ничего не происходит!

Корнелия задумалась, но мне это показалось странным – я полагал, что она готова к такому разговору, и ответ на этот вопрос у неё уже припасён.

Но она колебалась, или делала вид, что она в затруднении, и выпила вина.

– Я не хочу выбирать, – сказала она.

– Но тебе придётся это сделать, Корнелия, – сказал Спартакус.

– Я или мой друг! Выбирай! – сказал Крикс.

Я замер, потому что не знал, кого она выберет, и мне был до жути интересен этот спектакль.

– Но вы мне оба нравитесь. Я не знаю.

– Крикс, хоть и бывший раб, но достойнее человека я не встречал, – сказал Спартакус. – Я уверен, что он будет лучшим правителем Азии.

Эти слова полководца помогли Корнелии определиться.

– Спартакус, я останусь с тобой.

Крикс разбил свой бокал о стену и выбежал вон.

– Я знал, что ты не оставишь меня в трудное для нашей борьбы время. Только отныне забудь о Криксе!

Корнелии не оставалось иного, нежели пообещать Спартакусу то, о чём он просил.

Крикс напился вином и цересом и скрылся в самом модном в Метапонте борделе, который назывался «У сестёр».

На следующий день было решено разделиться на две армии. Первая, под руководством Спартакуса, должна была идти на Север, а второй, которой командовал Крикс, предстояло закрепиться на горе Гарган и оттянуть на себя одну из римских армий.

Нужно ли говорить, что я остался со Спартакусом?

Но надо признать, Крикс справился-таки со своей задачей, правда, погиб смертью храбрых в том сражении вместе с большей частью своих людей.

Когда мы узнали об этом, Спартакус выступил перед своим войском.

– Братья и сёстры! Враги убили нашего чемпиона, нашего Крикса!

Спартакус пустил скупую слезу. Корнелия стояла рядом с ним и сделала то же самое.

Думаю, она переживала гибель Крикса сильнее всех нас вместе взятых, но вида не подавала. Истерика была для неё неведомой роскошью. Сильная была женщина, скажу я вам, – умела держать себя в руках. Да и красивая, к тому же.

– Он был мне больше, чем брат! И я знаю как вы любили его! Мы никогда не простим долбаным ублюдкам его смерти! Так поклянёмся же мстить за Крикса до тех пор, пока последний из этих позорных псов не будет уничтожен карающим мечом справедливости!