Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Таким же образом оценивали вероятность нападения со стороны неприятеля. 5 июня 1709 года в лагере под Полтавой генерал Алларт изложил свое мнение по поводу штурма Полтавской крепости шведами: «Невозможно удобно верить, чтоб он [неприятель] сие место самою силою брал, понеже он во всех воинских принадлежностях оскудение имеет. Такожде неудобно верити, чтоб он генеральной штурм ко оному учинил, ибо вся его инфантерия насилу в 7 до 8 тысяч состоит и надлежит ему в начатых редутах и линиях и несколько тысяч человек для осаждения оставить, ежели что главное в городе штурмовать предвосприимет, ибо надлежит ему того чаять по всему воинскому разсуждению, что коль скоро он штурм предвосприимет, то мы равенственно и его крепости, по реке учиненные, атаковать будем; еже и возможно, и в который час или время то неприятель ни начнет, то надлежит с нашей стороны та резолюция уже предвосприята быть, во что то ни станет»[1281].
Очевидно далеко не всегда у осаждающего была возможность дождаться наиболее выгодного времени для штурма. В случаях со взятием Батурина, Переволочной и Сечи осажденные со дня на день ожидали сикурса, поэтому штурмовать эти крепости было необходимо как можно раньше. Под Эльбингом и Браиловым у осаждающих не было средств для ведения формальной осады, поэтому откладывать приступ также не имело смысла. Решение о штурме Нотебурга было принято несмотря на то, что бреши были не готовы и приступ грозил большими потерями; в данном случае альтернативы (блокировать крепость до зимы или снять осаду), очевидно не устраивали Петра.
Выбор времени суток для начала штурма был обусловлен рядом соображений. Например, Монтекукколи считал, что атаку следует начинать за полчаса до рассвета, когда неприятель ведет стрельбу наугад[1282]. Более развернутую аргументацию приводил Боргсдорф: «Как построенная крепость, токмо во одном валу содержится, то таков приступ называется генералный приступ. Но когда такоже по взятии мест валовых проломов еще болши проломов делать и приступ надобно, то называют, первый приступ особный приступ. А что о генералном приступе говорить, то тот при ясном дни начинается для оберегателства учинков (или дел) которые при темноте чинятся, и чтоб всякий мужество свое лучши прилагал, а особной приступ всегда лутче учинить нощию» [1283]. То есть штурм главной оборонительной линии стоило начинать днем, а внешних укреплений – ночью. Подробное объяснение этой точки зрения дал Бланд: «Наиболее благоприятное время для атаки – день. Поскольку действия каждого человека будут ясно видны; храбрецы, похвальным соперничеством будут стремиться превзойти товарищей ценой собственной жизни; и даже робкие будут скорее прилагать усилия к выполнению своего долга, чем предпочтут носить звание труса; боязнь позора, как правило, сильнее, чем страх смерти. Батареи также смогут принести большую пользу, стреляя с большей точностью по обороне города и по краю бреши, чтобы помешать неприятелю отразить атакующих гренадеров. Помимо этого, ночью атакующие подвергаются большой опасности от огня тех, кто их поддерживает; поэтому атаки пристроек и крытого пути производятся вскоре после заката, так чтобы ночь наступила к моменту завершения атаки и темнота способствовала в строительстве ложемента. Однако это правило не действительно для атак главной крепости; поскольку если ночь настанет до того, как город будет полностью подчинен, великие неудобства постигнут и ваши войска и бедных обывателей; чтобы избежать этого, атака обычно производится до полудня»[1284]. Под «учинками» и «великими неудобствами» имелись в виду беспорядки на улицах города, притеснения обывателей со стороны разгоряченных приступом солдат, потеря командирами контроля над своими войсками в темноте и, как следствие, их уязвимость перед возможным внезапным нападением неприятельских резервов.
Судя по всему, в русской армии такого подхода придерживались не всегда: штурм Мариенбурга начался «в ночи, часа за 3 до света»[1285], штурм Нотебурга – около 03:30 («о полчетверта часа рано» [1286]). Нападения же на контрэскарп и внешнее укрепление Дерпта, а также на ретраншемент вокруг Браилова, вполне согласно с мнениями Боргсдорфа и Бланда, были предприняты вечером. Ночного штурма ожидали и защитники Нарвы в 1704 г. Обстановка вокруг города к 6 августа обострилась до предела: защитники были вынуждены покинуть крытый путь, обвалился фас бастиона Гонор, осаждающий вел непрестанный огонь по защитникам на стенах, а комендант отверг последнее предложение к сдаче. Осажденные ждали приступа с минуты на минуту и три ночи подряд поднимали ложную тревогу, принимая движения в апрошах за начало штурма [1287]. Однако среди осаждающих не было единства мнений относительно выбора времени. По свидетельству служившего в царской армии А. Гордона, русские привыкли к ночным штурмам, и Меншиков «и другие такие же невежественные» выступали за ночную атаку. Но фельдмаршал Огильви доказывал опасность и неудобства ночных атак, где люди в темноте не отличат противника от своих, и считал, что все подобные акции следует проводить при свете дня, не полагаясь на случай. Царь велел маршалу поступать по своему усмотрению, и Огильви сказал, что отвечает за результат и обещает добыть город для его величества через несколько дней[1288].
1281
Труды РВИО. Т. 3. СС. 187–188.
1282
Монтекукколи. С. 149.
1283
Боргсдорф Э. Ф. Правила. СС. 35–36.
1284
Bland. Р. 280.
1285
ВПЖ Шереметева 1701–1705. С. 112.
1286
Книга Марсова. С. 6.
1287
Adlerfeld. Vol. 2. Р. 20.
1288
Gordon A. The History of Peter the Great, Emperor of Russia: To which is Prefixed a Short General History of the Country from the Rise of that Monarchy: and an Account of the Author’s Life. Vol. 1. Aberdeen, 1755. PP. 184, 188.