Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Цюрих, 1711 Zentralbibliothek Zürich
Данная гравюра из цюрихского артиллерийского альманаха «Neujahrsblatt der Constaffler und Feuerwerker im Zeughaus» – уникальная подборка изображений различных вариантов этого вида оружия – на треноге, на колоде, конная и в виде насадки на мушкет. В музейных коллекциях наиболее распространены мортирки с прикладом и ружейным замком, хотя встречаются и другие модели. Изображение мортирки у кавалериста уникально – именно такими были вооружены «мортирщики» драгунских полков, участвовавшие во взятии Дерпта и Нарвы. В центральной части показано боевое применение мортирок – массированный огонь из передовых траншей по крытому пути и палисаду.
В середине мая, после прибытия к Выборгу всей осаждающей армии с артиллерией, Петр осмотрел крепость и написал подробную инструкцию, в которой в полной мере раскрыл роль ручных мортирок. Он предписывал располагать напротив атакованных участков мощные батареи, в том числе три батареи (на 70, 50 и 50) железных и медных ручных мортирок («гант-мортир», на немецкий манер), «которым, как по ночам мешать делать [т. е. восстанавливать разрушенные укрепления крепости. – Б. М.], а наипаче во время штурма людей сбивать со стен». Перед одной пушечной батареей было велено вырыть траншею для 100 мушкетеров, которые огнем должны были «своих, на штурм идущих, оборонять»; при этом следовало расположить позицию стрелков достаточно далеко от жерл орудий, «дабы жар от пушек своим не вредил»[1275]. В целом во время штурма на крепость должен был обрушиться шквал огня: «К тому-ж надлежит в тот час [во время приступа. – Б. М.] по болваркам, к которым приступу не будет (а с них может неприятель стрелять по наших), непрестанно с наших батарей стрелять и бомбы метать; також и замок непрестанно в тот час бомбардировать, дабы очищающую неприятельскую стрельбу отнять. Також штифунтовые пушки поставить против «Германа», и стрелять из оных в бойницы гермоновы, дабы тем також стрельбе отчасти помешать»,[1276] – снова наставлял Петр Ф. М. Апраксина 5 июня, за несколько дней до взятия крепости. Исполнить эти повеления царя русским артиллеристам не довелось – Выборг сдался, когда все было готово к штурму.
В отличие от русских, шведы редко осаждали и штурмовали крепости, и в их истории есть пример неудачной артиллерийской поддержки приступа. Когда Карл XII принял решение о штурме Веприка, маленькой деревянной крепостицы на Украине, он среди прочего распорядился и об огневой поддержке: пока штурмовые колонны с лестницами приближались к валам, пушки должны были стрелять по стенам, а драгуны должны были стрелять по защитникам из пистолетов. Однако подавить обороняющихся за деревянными стенами шведам не удалось, колонны вступали в бой не одновременно, и штурм был отбит [1277].
Время начала приступа и сигнал к атаке
Решение о выборе дня и времени суток для штурма принималось командующим осадным корпусом; но в случае личного присутствия царя или возможности «посоветоваться» с ним, такие решения фактически исходили от него. Под Нотебургом, где формальным командующим был Б. П. Шереметев, процесс выработки решения был сформулирован так: «Великий государь его царское величество указал и генерал-фелтьмаршал и кавалер приговорили»[1278]. Под Нарвой в 1704 г. этот вопрос обсуждался на военном совете, и окончательное решение осталось за царем. Под Выборгом в 1710 г. Ф. М. Апраксин регулярно сносился с Петром, пребывавшим неподалеку в Санкт-Петербурге, о дате и времени штурма (Петр из-за болезни не мог присутствовать лично и просил отложить штурм до его приезда).
Штурм, как правило, являлся завершающим этапом осады, ему предшествовали недели и месяцы осадных работ; к этому ответственному моменту апроши спускались в ров, а брешь в стене открывала путь в крепость. Однако, иногда рассматривалась возможность идти на штурм, не дожидаясь завершения формальной осады. В переписке Петра с Ф. М. Апраксиным в апреле 1710 г. обсуждались плюсы и минусы штурма Выборга на раннем этапе осады. Апраксин передал царю предложения своих подчиненных, генерал-майоров В. Берхгольца и Р. Брюса «без бреша штурмовать, пока еще лед не сошел; а ежели оную крепость в нынешнем скором времени мы штурмовать не будем, то от продолжительнаго стояния и без покорства в армии нашей много прибудет раненых и больных солдат, которых уже и ныне немалое число; и в такое долгое время могут больше людей от ран и болезни помереть, нежели на штурме пропасть»[1279]. В ответ Петр перечислял причины, по которым штурмовать по льду в тот момент было «зело изрядно, но и зело опасно»: гарнизон по численности (5000 ч.) равнялся силам атакующих, брешь не готова, лед не достаточно крепок, а переходить трещины по доскам во время штурма будет «не бес труда», «гарнизон не утомлен гораздо», а вспомогательные штурмовые колонны также подвергались опасности быть расстрелянными на подступах к стенам («которые будут для деверзии з других сторон… блиско, то напрасно пропадут от дроби пушечной, не имеючи закрышки и доброй ретерады» [1280]). В данном случае выбор, на каком этапе осады можно было идти на штурм, ставился в зависимость от ожидаемого уровня потерь.
1275
ПиБ. Т. 10. СС. 127–129; Ласковский. СС. 178–180.
1276
ПиБ. Т. 10. С. 175.
1277
Гилленкрок. С. 70.
1278
ВПЖ Шереметева 1701–1705. С. 122.
1279
Мышлаевский. Северная война на Ингерм. и Фин. театрах в 1708–1714 гг. С. 91.
1280
ПиБ. Т. 10. СС. 99-100.