Бывшие в падении

– Все будет хорошо, Дия, – тихо сказала мама, очевидно заметившая разницу в моем поведении.

Я кивнула, но ничего не ответила. Если не будет, я уже не выкарабкаюсь. Один выкидыш из-за недоедания еще можно с огромной натяжкой рассматривать как ценный урок, но уж точно не два. Я не была готова к такому испытанию в сложный момент. Надеялась, что у меня будет время найти опору, повзрослеть и почувствовать себя не такой беспомощной. Но ничего подобного.

План на день был простой: обойти ближайшие улицы и посмотреть, какие здесь есть школы, секции и – о кошмар – даже детские сады. Ни на что особо не рассчитывала, но мысль ездить ежедневно на другой конец Казани повергала в уныние. Должны же быть хоть какие-то преимущества родного города по сравнению с Москвой!

С гардеробом тоже оказалось все непросто. Танцовщики славятся стилем casual и любовью к oversize, прикрывающему несовершенства фигуры. В общем, пришлось проводить жесткую сортировку. И я вдруг с удивлением подметила, что с момента терапии у Нестерова обзавелась куда более приличным гардеробом, нежели ранее. Но ничто из этого для собеседования не подходило. Ругнувшись, я бросила очередную кофту в стопку отбракованного и скинула волосы с лица. Ну, и что надеть? Попытаться соответствовать или явиться в своей первозданности, чтобы никто не испытывал иллюзий? В конце концов, я не в офис иду устраиваться.

За этими размышлениями меня и застал дверной звонок.

– Я открою, – крикнула я маме, зная, как ей долго пересаживаться из удобного кресла в каталку и рулить к двери.

В визите не было ничего удивительного. Мама дружила с соседями, иногда к ней домой приходили клиенты, заказывавшие вещи. Иногда даже без предупреждения, зная о том, что она едва ли куда-то уйдет. Гуляла мама только около дома, стесняясь. Да и кто бы не стеснялся, если из-за твоей инвалидности тебя бросил муж, а сын предпочел сбежать в тюрьму, лишь бы не приглядывать? То есть всегда было понятно, где она в данный момент. Тем и пользовались.

Я толкнула дверь, не глядя в глазок, без единой задней мысли. И в первый момент подумала, что брежу. Желудок совершил кульбит, сердце забилось где-то в горле, перекрывая поток кислорода. Я судорожно сглотнула.

– Разрешишь пройти? – спросил Поль.

От звука его голоса я вздрогнула, и – реальность запустилась снова. На какой-то дикий миг я подумала, что он мог неким чудом догадаться о моей беременности, но нет. Он и в прошлый раз не понял. Так зачем он здесь?

– Дияра, кто пришел?

Удивленная молчанием, мама выбрала «идеальный» момент для появления. Выкатилась в своем кресле с покрытой головой, скромная, тихая, спокойная женщина. Поль застыл с непередаваемым выражением на лице. Я вздохнула. Я не то чтобы фанатично и намеренно скрывала правду о своей семье, но для откровенности нужно доверие, а о каком доверии может идти речь, если Кифер не смог простить мне прошлое и все время его припоминал?