Бывшие в падении

– Однако свое непосредственное начальство ты решил не ставить в известность, не так ли?

Никто из них не тешил себя надеждой на то, что Кифер кому-то там в состоянии подчиняться. Но это правда: коснись дело любого другого танцовщика, хореограф бы обязательно обо всем сообщил.

– Я уже жалею, что согласился на твое щедрое предложение, – в сердцах признался Мерхеев, расстегнул пуговицу на пиджаке и уселся за свой стол. – Назови хоть одну причину, по которой вы до сих пор оба в этом театре?

– На будущую постановку потрачено три четверти бюджета, – пожал плечами Кифер.

Ренат поджал губы.

– А ты знаешь, что это означает, Поль? Что у тебя уже сейчас должна быть солистка, которая вывозит роль! А у тебя только Огнева, и везти она собирается себя. За границу!

Вот теперь Ренат подобрался к пределу своего самообладания достаточно близко. Но быстро исправился, отвел глаза и взял себя в руки. Вот в чем была его проблема по мнению Кифера: он совершенно не умел использовать злость и оттого терял всю твердость. Зато Поль умел приструнить собеседника одним яростным взглядом. Неважно, кто перед ним сидел, даже если то был Мерхеев… или Беспалов.

О, прежний работодатель-шантажист горько поплатился за попытки накинуть на строптивого француза сбрую. Едва немного оклемавшись от провала, Кифер осознал, что его провели как последнего простака, и в этом очень постаралась Лебковская. По договоренности или нет, но она взяла на себя роль хорошего копа и достаточно достоверно ее отыгрывала, чтобы Кифер какое-то время верил в ее дружбу с прицелом на большее. Он даже допускал, что девица, уставшая от стареющего женатого любовника, вполне могла переключиться на более привлекательный объект из бескорыстных соображений. Ошибку свою он осознал отнюдь не сразу и посмеялся собственной наивности. А затем сделал все, чтобы эти двое с Беспаловым пожалели о своем сговоре, разбив их тандем тем самым способом, на который они рассчитывали.

Алена Лебковская была отличным вложением ресурсов. Отец на нее не скупился, не забывая рассказать, как сильно благодарна она должна быть за его поддержку. И конечно же, он ее пользовал и в хвост и в гриву. Что может рекламировать лучше, чем раскрученная красавица-дочь, светская львица, да еще балерина? По этой причине в ее внешности споро зашлифовали все изъяны, обратив живую и непосредственную девочку в куклу Барби. Ее научили себя подавать и продавать. Коммерческий проект – вот кем она была. И со временем Алена сама стала рассматривать себя как средство и не видела в этом проблемы. На первый взгляд представляющая ценность, она лишь очень глубоко в душе признавалась себе в том, что хотела от окружающих людей совершенно иного. Например, она никогда не хотела быть любовницей Беспалова – ни тайной, ни даже признанной. Ей приходилось делить его с женой, хотя она, как и все, мечтала быть единственной и особенной.