Бывшие в падении

– А на что ты рассчитывал? – грубо поинтересовался Кифер. – Ты взял талантливейшую балерину, засунул ее в кордебалет и дал оклад, при котором она едва сводила концы с концами. Ее терпение обязано было лопнуть.

– Но я не ставил ее на роль солистки ввиду ее ненадежности! Это твоя вина! Изображай она по-прежнему третье дерево во втором ряду и дальше, проблем бы сейчас не было. Ты облажался с ней Кифер, во второй раз!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поль хмыкнул, потому что был в корне не согласен с этим утверждением. Благополучие Рената Мерхеева волновало его в последнюю очередь еще на этапе переезда в Москву. Он приехал, чтобы вытащить Огневу из болота, в котором она комфортно изображала молчаливую лягушку. Останется она в Москве или уедет в Лондон – уже неважно. Он своей цели добился. Его счет закрыт. Что бы она ни решила, Поль теперь свободен от своих обязательств. Да, сначала он отреагировал на ее предательство остро, но теперь считал, что она молодец. Сам бы он так и поступил. И шагнул в светлое будущее, не оглядываясь.

Подумал об этом – и помрачнел. Если он так уверен в этом, с чего вдруг его как обухом по голове приложила новость о давней беременности Дияры? Почему он почувствовал внутри пустоту? Он даже не знал об этом ребенке. О якоре, который наверняка привязал бы его к месту или хотя бы человеку. Стоило бы радоваться, что так сложилось. Путы разорваны, туча прошла мимо. Только он с самой ночи пребывал в бешенстве и с трудом сдерживался от того, чтобы высказать Ренату вообще все.

Тут раздался опасливый стук в дверь. Мерхеев мог бы сказать, что занят, но в тяжелом разговоре определенно следовало сделать паузу и остыть. Обоим. Пока они не дошли до взаимных обвинений.

– Огнева! – притворно-радостно воскликнул Ренат. – Проходи-проходи, а мы как раз о тебе говорили, – и хлопнул раскрытой ладонью по столу.

– Простите, я на минуту.

Она подошла ближе, нервно поправила на плече сумку и бросила на Поля затравленный взгляд. Он к ней не обернулся. Он был слишком зол.

– Ничего не хочешь сказать? – рыкнул Мерхеев на девушку.

– Ммм… да, хочу. Я принесла заявление об увольнении. Извините.

– Извините?

Итак, Мерхеев все же вышел из себя. Он буквально подорвался в кресле, вскочил, навис над столом, приближаясь к девчонке.

– Это все, что ты можешь сказать после….

Последовало перечисление множественных уступок, на которые пошел театр ради неблагодарной балерины. Вслушиваться Поль не стал. Что ж, она сделала свой выбор. И выбор был правильный. Где-то глубоко внутри Кифера болезненно ворочалось нечто, чему Поль не знал названия. Зато прекрасно понимал, что глушить это нечто ему придется долго. Дольше, чем в прошлый раз. Потому что теперь эта девушка сумела заслужить не только его восхищение, но и уважение. Убийственный коктейль, на котором строится вовсе не разлука…